Смерш-2
Шрифт:
— Понял.
— Вот и ладушки. Ищи контакт и готовь план следствия. Кстати, все «чистильщики», судя по их стилю силового давления, бывшие сотрудники спецназа или внутренних войск.
— Проработаем и эту версию. Как только появятся результаты, я доложу. А что делать с Жаровым?
— Ничего. Если умный, уйдет в отставку или выполнит требования «чистильщиков». Слава Аллаху, «чистильщики» не раскручивают связи намечаемых жертв, они идут прямо к цели, так что пока спи спокойно.
— Я все-таки наметил бы меры превентивного характера на тот случай, если…
Генеральный прокурор поднял на Рудакова холодные глаза.
— Если и нам принесут письма «Стопкрима»?
Начальник следственного управления кивнул и вышел, прихватив папку, которую генеральный даже не открыл.
Директор ФСК — Федеральной службы контрразведки — Иван Сергеевич Панов закончил телефонный разговор и взглянул на гостя, рассматривающего кабинет с портретом Суворова над столом.
Начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью (ГУБО) генерал Михаил Юрьевич Медведь напоминал добродушного стареющего сенбернара. Но добродушен он был только с виду. На должность начальника ГУБО Медведь был назначен указом президента, проработав в Министерстве внутренних дел более двадцати лет. За последние три года он поднялся по служебной лестнице: по званию — от полковника до генерал-лейтенанта и по должности — от заместителя начальника окружного угрозыска до начальника ОРБ, что говорило не только о его профессионализме, но и о тонком знании кухни МВД.
Заметив, что директор закончил телефонный разговор и смотрит на него, Михаил Юрьевич ответил на взгляд понимающей усмешкой. Он знал Панова давно, лет тридцать, еще со студенческой скамьи — оба заканчивали МАИ, но инженерами так и не стали. Панов, по натуре спортсмен и романтик, после окончания службы в армии остался служить по контракту (зенитно-ракетные войска ПВО страны) и прошел путь от командира батареи до комполка. Был замечен и приглашен для работы в КГБ, закончил МГИМО, блестяще владея английским, проработал за рубежом десять лет, благополучно пережил встряски режима в России и, наконец, достиг той высоты, к которой стремился. Президента и личный состав Федеральной контрразведки он «взял» высокими моральными устоями, блестящим послужным списком и глубоким уважением к профессионалам.
Начальник ГУБО заметил на моложавом лице директора новые морщины и подумал: таких людей годы вообще не щадят, а работа в контрразведке и подавно.
— Скоро облысеешь, — проворчал Михаил Юрьевич.
Панов улыбнулся: оба давно потеряли остатки шевелюры и сверкали лысинами на полчерепа. Но если начальника ГУБО лысина делала похожим — вкупе с бакенбардами — на отставного боцмана, то Панов не потерял ни грана мужской привлекательности: высокий лоб лишь подчеркивал ум и силу этого человека. Заметив, что директор ФСК взглянул на часы, Медведь заторопился:
— Нужна помощь, Иван Сергеевич. Свои проблемы, ты знаешь, я решаю сам, но в последнее время наметился ряд оперативных неудач управления, и списывать их на неопытность сотрудников я не могу. Кто-то в моем аппарате работает на…
— Купол, — закончил Панов.
Медведь кивнул. Куполом они называли структуру, в которой срослись мафия и государственные институты от милиции и прокуратуры до среднего и высшего звена управленческих кадров правительства.
— Тогда у нас две напасти, как у классика. — Медведь смотрел не понимая, и Панов добавил: — По Гиляровскому, «в России две напасти: внизу — власть тьмы, вверху — тьма власти». Наши же с тобой напасти — Купол и «Стопкрим».
— Да, «Чистилище», пожалуй, тоже можно отнести к напастям, хотя оно, похоже, и замахивается на Купол.
— Ты сам в это не веришь, Михаил Юрьевич, «Стопкрим» не опирается на такие организации, как прокуратура и суд, именно поэтому он так эффективен. Так что за проблема привела тебя в мою обитель?
— Мне нужен независимый агент высокого класса типа «супер» или «волкодав».
— Чтобы выяснить, кто работает на Купол. — Панов не спрашивал, а утверждал. — Специалистов такого класса мало. У меня они, конечно, есть почти в каждом подразделении, но все задействованы.
— Так я и думал, но помочь можешь только ты. Если же нет, буду думать дальше. — Медведь поднялся. — Извини, времени в обрез.
— Погоди. — Панов тоже встал и оказался на голову выше собеседника. — Закуришь?
Медведь отказался, и директор Федеральной контрразведки, в отлично сшитом костюме в серую полоску, прошелся по кабинету, закурив «Эмердженси».
— Кого-нибудь из «Смерша» [2] знаешь?
— «Смерш»? Ты имеешь в виду военную контрразведку? — Начальник ГУБО оживился. — Только Ивакина, да и то знакомство шапочное.
2
«Смерш» (Смерть шпионам) — подразделение военной контрразведки в годы Великой Отечественной войны. (Здесь и далее примеч. авт.)
— У Ивакина есть спецы не хуже наших, только вряд ли они перегружены работой. Борю Ивакина я знаю с пеленок, в «Смерш» он пришел недавно, но уже поднялся до замначальника.
— Но с какой стати он станет рисковать своим агентом?
Панов ответил не сразу:
— Во-первых, чтобы ты знал — он мой зять, во-вторых, его начальник, Дикой Валя, — бывший мой подчиненный, а в-третьих, мы начинаем сотрудничество в расследовании утечки новейшего стрелкового вооружения из «Арсенала».
— Я ничего не слышал. Впрочем, военка нас никогда не баловала свежей информацией. — Медведь протянул руку директору ФСК. Тот пожал ее с понимающей усмешкой.
— Только придется тебе, дорогой Михаил Юрьевич, ставить задачу агенту лично. Такие кадры засвечивать нельзя.
— Ну, это-то я знаю. До встречи, Иван Сергеевич. Буду держать тебя в курсе событий. В конце концов, бог даст, выйдем и на «Чистилище», и на «Ад», то бишь Купол.
Генерал удалился. Директор контрразведки долго смотрел на закрывшуюся дверь, и по лицу его бродили тени.
Полковник Борис Иванович Ивакин был похож на кининга — и обликом, и характером. В контрразведке Министерства обороны, которую за глаза все называли «Смерш-2», он был вторым человеком после начальника ВКР Дикого, от которого в слаженной работе управления зависело многое, если не все. Во всяком случае, именно он подбирал кадры для ВКР, хорошо зная контингент училищ спецназа и академий Генштаба, готовивших специалистов высокого класса.
Выслушав просьбу Ивана Сергеевича Панова, директора Федеральной службы контрразведки, а теперь своего тестя, он не сказал ни «да», ни «нет», пообещав подумать, хотя решение принял сразу. Панова он уважал как за профессионализм, так и за человеческие качества, но не знал, согласится ли работать на ГУБО тот, кого он наметил для проведения своей операции и уже вызвал в Москву. Агенты этого класса обычно действовали индивидуально и не всегда соглашались участвовать в операции, если не считали ее заслуживающей внимания. Зато привлечение любого из них почти стопроцентно гарантировало успех.