Смерч

Лабунский Анатолий

Появление во дворце молдавской княжны серьёзно озадачило Кёсем. Никто не мог сказать, как долго будет оставаться в заложниках юная Розанда, но оставлять девушку без присмотра

Валиде, решившая стать её покровительницей, не хотела.

– Какое время ты собираешься держать её в заложниках? – стремясь оградить от «прелестей» дворцовой жизни юную княжну, Кёсем пыталась выяснить хоть что-то о её будущем пребывании в Топкапы.

– Не знаю, всё решает Диван… – Ахмед-паша безразлично пожал плечами.

– Диван… – Валиде-султан сумела сдержать раздражение. – С каких это пор Государственный совет решает судьбу какой-то девицы?

– Смею напомнить, – понимая, что сила закона на его стороне, Ахмед-паша ухмыльнулся, – что молдавская княжна – это заложница, и условия пребывания её во дворце очень сильно отличаются от режима содержания наложниц гарема.

– Не стоит напоминать мне то, что я прекрасно знаю. Я позабочусь о её пребывании здесь. – Валиде-султан примирительно улыбнулась. –

Только я тебя прошу, пожалуйста, не показывай её Ибрагиму.

– Ты думаешь, он позарится на её косточки? – Ахмед-паша захохотал.

– Так уж и косточки? Я видела, как ты таращился на её прелести. – Кёсем покачала головой. – Ох, Ахмед, берегись…

– Ты меня ревнуешь. Я счастлив.

…Розанда была переведена во дворец. Охрана, сопровождавшая её из Ясс, была отпущена домой, с нею осталась только преданная Ягмур. В их распоряжении оказались две просторные, хорошо обставленные комнаты, а два евнуха-абиссинца, по очереди дежурившие у покоев, по первому требованию возникая, словно джин из бутылки, мгновенно выполняли любую просьбу. Безмолвный чашмигир [32]

32

Чашмигир (тур.) – подносящий яства.

Конец ознакомительного фрагмента.