Смена
Шрифт:
– Обожаю эту историю, не устаю слушать! Можешь спать спокойно, слуга народа. – Никита щелкнул по козырьку сержанта.
Сержант поправил кепку.
– Это тебе повезло, что вас не спалили, олухов царя небесного. Лично я, не будь ты моим знакомым, повязал бы вас за милую душу!
– С каких пор ты начал радеть за дорожную безопасность? – Никита толкал в бок полисмена, словно игрушку.
– Не за безопасность я, работа у меня просто такая. Мне же тоже хочется хлебушек с маслом кушать, а за таких клоунов, глядишь, что-нибудь от начальства перепадет.
– Не просто так вас Светлов терпеть не может. Есть за что, конечно! – сказал Леша.
– Опаньки!
– Он говорит, что есть за что. Говорит, что когда-то, вся ваша братия к нашим девчонкам приставала, до слез доводили. Даже говорил, что вас поощряли за приставания. Оборзевшие вы, говорит.
– А-а-а, слышал что-то похожее от коллег.
– Неужто вы даже такими штуками друг с другом хвастаетесь? – Женя поднял брови.
– Он сказочник, сразу мне не понравился.
– Я, конечно, защищал тебя, говорил, что ты тогда еще не работал, так что на тебя бочку катить причины у него абсолютно никакой нет. Говорил, что кто-то на того начальника, что все это позволял, настучал, подсидел кто-то, потом нормальный пришел начальник, и он единственный, кто вас сейчас в узде держит.
– Понятно, он все слухи собрал воедино и верит со всей силы.
– А как было на самом деле? – спросил Никита.
– Очень просто. И правда был в нашем отделе такой начальник, козлина редкостный. Так говорят. И сыночек у него такой же. Работал сыночек под своим папочкой, сколотил себе шайку-лейку таких же бестолочей как он сам. Вот они как раз шустрили по всему лагерю, да и не только. Ну, опять же, так говорят. Все близлежащие поселки гоняли только так. Сколько раз нас вызывали – и все сынок тот постарался. Кому из табельного всех кур пострелял, старикашек подзаборных только так лупили дубинками. В протоколах писали, что оборонялись от алкаша неадекватного. Только вот в отчете со вскрытия было сказано, что у него в крови алкоголя не было. Так им еще и премии ежемесячно выписывали. Смешно даже.
– Много смешного в этом. – со злобой выпалил Никита.
– Доигрались, короче, ребята. Жителей тех местечек, где сыночек тот с друзьями развлекался, это все изрядно допекло. Обратились они к ребятам более ответственным и честным, так сказать, чтобы управу найти. К блатным они пошли. Попросили «убрать» этого персонажа в погонах. Заплатили за работу, все как следует. Братки за дело взялись, только перед этим пахана оповестили, мол, тут же дело непростое, все-таки идут не барыгу какого-нибудь отлавливать. А пахан их оказался мужиком прагматичным. Пришел к начальничку нашему и рассказал, что на его сынка наводка есть. Рассказал, что деньги заплачены, по рукам с заказчиком ударили, но он пока своих псов на привязи держит. Дал ему несколько дней на выполнения фокуса с исчезновением, счет выдвинул, за то, что он его сынка не тронул и отпустил с богом. Трухнул дядька, сына в охапку и только пятки сверкали. Перевелся куда-то на Сахалин. Местные когда узнали, что мента «убрали», но не в том смысле, в котором они предполагали, даже больше обрадовались. Они ведь не животные. Люди честные, во Христе все живут. А тем товарищам сынка, что с ним бесчинствовали, темную устроили прямо в отделении мои коллеги, которые мне все это рассказывали. Те также потом уволились. А Светлову вашему я особо не верил бы, как что навыдумывает, сплетен соберет.
– Так вы оба эту историю слышали из чужих уст. Он хотя бы современник тех событий, они при нем происходили. – Начал заступаться Леша.
– И что? Слухи – есть слухи. У него связи есть с ментами? Нет, в этом я уверен. Если
– Если он был отличный, что же его подсидели? – Не унимался Леша.
– Потому и подсидели. Каких еще подсиживают? Был плохой – все боялись гавкнуть в его присутствии, а как толковый – там на него можно и с высокой колокольни плевать. Нет, ну ты сам подумай, этот ваш сказал, что плохого начальника подсидели, а вместо него пришел хороший. Разве так бывает? Ты когда бежишь марафон и обгоняешь второго, ты первым становишься что ли? Нет, вторым. Тут так же. Если бы его подсидели, то вместо него пришел бы тот, кто подсидел. А хорошие люди не подсиживают других, насколько бы тот другой не был плохим. Ибо поступая с плохим человеком плохо, сам становишься плохим.
– Что-то похожее говорил Бэтмен. – Никита, задумавшись, гладил подбородок.
– Философия подъехала. – Женя, подобно Никите, начал гладить подбородок.
– Короче, Леха, я понимаю, что этот ваш…
– Светлов.
– Вот он. Я понимаю, что он тебе старший товарищ, но ведь не все, кто старше – умнее.
– Ладно-шоколадно. Ты мне сигу-то дай!
Жетон достал пачку, поделился с Лешей сигаретой, они выкурили по одной. Затем еще по одной.
– Слушайте, пацаны, курить – здоровью вредить, внатуре. Кончайте, дышать нечем. – Никита решил прекратить эти посиделки под дымок. – какой-то стрём дуете, тошто.
– Ты пришел на курилку и удивляешься, что здесь курят? – Спросил Леша.
– Я ничего умнее не придумал, – Женя вышел из своих раздумий, – как все вам рассказать. Леха уже все знает. – У Леши округлились глаза. – Короче… Сегодня приходила Леся. Она решила нашу контору прикрыть.
– Какую? – спросил Жетон.
– Такую. Как будто у нас их много. Она все знает. Сказала, что один из нас, – он указал глазами на Лешу, – все ей рассказал в интимной обстановке.
Все трое, напряглись, вспоминая, не обращали внимания на того, на кого указал Женя.
– Я не знаю, может это был я, а может и не я. Я не помню, чтобы вообще вчера выходил из комнаты!
Никита и сержант с облегчением выдохнули.
– Да, скорее всего, это ты сказал.
Они оба скрестили руки на груди.
– Так, парни, – Женя прищурился, – мне не понравилось, как вы отреагировали на мои слова. Я же вам намекнул, что это был Леша, почему вы задумались? Над чем тут можно задуматься?
– Я не видел, чтобы ты намекал. – Сказал сержант.
– Я не слышал, чтобы ты намекал. – Сказал Никита.
Леша ладонями закрыл рот.
– Я сейчас начинаю догонять… Когда Леся начала меня шантажировать, я сказал, чтобы она к вам лезла, но она сказала, что вы ей не интересны. Слушайте… Нет, вы правда что ли? Все трое?
Он недвусмысленно похлопал раскрытой ладонью по кулаку.
– А что тут такого? – Спросил Никита.
– А то бы с чего я тусил на вашей курилке возле ДПУ, если я патрулирую лагерь? – Спросил сержант.
– Я не знаю, серьезно, ну не помню я. – взмолился Леша.
– Фу, пацаны, вашу же мать! – Женя не мог в это поверить.