Смена вторая

Долгополов Илья

– Успокойся. У тебя все теперь в кругу подозреваемых.

– Конечно. После наших приключений в шахте, за нами точно установят наблюдение, – продолжал Цветков.

– Кому ты сдался? – влез Матвей, – все уж давно забыли. Подумаешь, пропали в шахте. Нашлись же?

– Ну нашлись, а если бы нет?

– Если бы не нашли, то и нас тут тоже бы не было. Вот только Дима, как мне кажется, будет к нам более строг.

– Да, кстати, а что он говорил про наказания? – вмешался Макс.

– Крокодил, не слышал? – опять включил выпендрёж

Цветков.

– Нет, не слышал, – пожал плечами Макс.

– Это такой кнут из полотенца. Его скручивают в трубочку, кончик опускают в солёную воду и по заднице. За каждое матерное слово один крокодил. За косяк средней тяжести – десять крокодилов, а за крупный – двадцать! Нам не повезло, наши пятые точки испытали на себе максимум, – поднял указательный палец в верх Цветков.

– Больно, наверное? – поморщился Макс.

– Не то слово. Вон, Сева, чуть сознание не потерял, – засмеялся Цветок.

– Ты чего несёшь? – накинулся на него Творогов, – какое сознание?

Они завозились на кровати, толкая друг друга в бока.

– Не обращай на них внимание, они так любят друг друга, – сказал Матвей Максу.

В палату заглянул вожатый и выкрикнул: – время. Выходи строиться.

На улице моросил небольшой грибной дождь. Ребята выстроились перед входом в корпус. Перед ними стоял Дима, Галина и новый воспитатель, которую Цветков прозвал Фифа.

Галина, молодая студентка, окончившая третий курс пединститута. Такая, знаете, зануда, которая суёт свой нос куда не попадя. Небольшого роста, с округлым лицом и выпуклыми глазами. Фифа же, напротив была статной дамой, лет так тридцати. Высокая, с длинными каштановыми волосами, прекрасной фигурой и очень строга на вид.

– Меня зовут, – начала Фифа, – Ольга Валерьевна. Я буду вашим воспитателем. На протяжении всей смены вы можете обращаться ко мне по всем интересующим вас вопросам. Хочу напомнить, что соблюдение распорядка дня и дисциплины, является самым главным правилом для отдыхающих. Любое нарушение будет наказано по всей строгости.

– Ещё один узурпатор, – сквозь зубы проговорил Цветков.

– Да уж, лучше бы оставалась Бородавка, она хоть и была грозная, но к нам не придиралась, – поддержал Сева.

– Да ей вообще ничего не надо было, – вставил Матвей, и ударил по протянутой Цветковым ладошке.

– Ребят, я рядом с вами встану? – обратился к ним Макс.

– А тебе что, встать больше не с кем? – вдруг разозлился Цветков.

– Заладил свою песню, – успокоил его Матвей, – конечно вставай. Кстати, хотел спросить, ты из какой школы?

– Я из сорок восьмой, – ответил Макс.

– Да? Странно, я там часто играю с парнями в футбол, но тебя ни разу не встречал, – удивился Матвей.

– Я тебя тоже никогда не видел, ну значит буду теперь внимательнее, – улыбнулся Максим.

– Сегодня опять будет вечер знакомств, – вмешался Сева, – придется пойти всем.

– А что это такое? – уточнил Макс.

– А

это то, что нас посадят на полянку возле футбольного поля и мы будем рассказывать о себе, – ответил ему Цветок.

– Ну и ладно, чего тут такого?

– Ничего. Просто я, например, не очень люблю о себе рассказывать, – продолжал Цветок.

– Да тебе просто рассказать нечего, – засмеялся Сева, – ты же одноклеточное.

– Ты сейчас отхватишь, очкарик недоделанный, – налетел на Севу Цветок.

– Эй, хулиганьё, – выкрикнул вожатый, – я вас сейчас на гауптвахту отправлю.

– А что такое гауптвахта? – выкрикнул Цветков.

– Гауптвахта, Цветков, это тёмная, очень сырая, и очень страшная комната, куда я буду запирать особо отличившихся.

– Ладно, мы больше не будем, – откликнулся тот.

Вечером того же дня, как и было заявлено, состоялся вечер знакомств. Все отряды пришли на полянку, возле спортивной площадки и расселись на траве. Сначала долго и нудно выступала директор лагеря, потом старшая вожатая, после высказались несколько воспитателей и вожатых. Смысл этого мероприятия познакомить отдыхающих с руководством лагеря и друг с другом. В основном, все знакомились внутри своего отряда. Редко, когда кто-то пытался познакомиться с кем-то из старшего или младшего отряда.

– Эй, стукач, – крикнул Цветков проходящему мимо Яковлеву, – пацаны, этому ничего не рассказывайте, он вас сдаст с потрохами, – выкрикнул он в сторону мальчишек из первого отряда.

– А ты жирный и рыжий, – огрызнулся Яковлев.

– Давай, давай. Тебе сказать, что ли нечего? – расхохотался Цветков.

К Матвею в этот момент подошла девочка: – ну привет, Палкин. Что, опять вас ждать ночью? – спросила она.

– Ой, привет, – покраснел Матвей, – да нет, мы как-то не планировали.

– Смотрите, мы будем вас ждать, – улыбнулась она, – я Даша.

– Матвей, – еще больше смутился он.

– Да знаю я, что ты Матвей. В прошлую смену все знали, как вас зовут.

– Это да. Но с прошлой смены мало кто приехал.

– Да это не важно. Ты же приехал. Ладно, шахтёры, приятного вечера, – Даша махнула рукой и пошла к своим подружкам.

– Что, Палкин, втюрился? – подколол его Цветок.

– Сам ты втюрился.

– Красивая она, – размечтался Сева.

– Губу закатай, ботан, – щелкнул по подбородку Севу Цветок.

– Все, хватит. Сева, какие планы на эту смену? – прервал ссору Матвей.

– Планы такие, – он наклонился к Матвею, – пока осматриваемся. Надо понять, как тут на нас смотреть будут.

– Ты чего шепотом? – спросил Матвей.

– Не знаю, Макс этот с нами?

– А ты у него и спроси.

Цветок подошёл к Максиму и спросил прямо в лоб: – Ты с нами?

– Что с вами? – опешил тот.

– Дисциплину нарушать, что же еще?

– Ну раз других предложений не поступает, значит с вами, – протянул ему руку Макс.