Смена правил
Шрифт:
— Ах ты сука! — она бросила взгляд в сторону улицы, где я не заметила ни одного репортера. Однако свет вспышки фотокамеры на какое-то время ослепил меня.
Она подстроила это.
Но я не собиралась снова становиться жертвой.
— В следующий раз будет не только пощечина. Не смей больше приближаться ко мне, и держись подальше от Джека.
От адреналина в моей крови, стук сердца отдавался у меня в ушах, когда внезапно рядом со мной оказался Джек.
— Какого черта ты тут делаешь? — грубо крикнул он.
— Ох, Джек! — заскулила она. — Твоя подружка только что ударила меня. Сделай что-нибудь!
Его грудь
— Я готов даже подержать тебя на месте, если она захочет еще раз сделать это. А теперь убирайся из этого здания, тупая сука.
Кристалл вскрикнула, её лицо исказилось от ужаса.
— Вы пожалеете. Оба. Подождите и увидите, — пригрозила она, когда развернулась на каблуках и направилась в сторону выхода.
— Ты в порядке? — в голосе Джека звучала забота и беспокойство.
Я глубоко вздохнула, все еще пребывая в шоке от своих действий. Моя рука все еще подрагивала от удара.
— Не могу поверить, что я сделала это.
Он улыбнулся.
— Не могу поверить, что пропустил это!
— Ой, не волнуйся. Кто-то это сфотографировал, так что я уверена, что ты увидишь фотографию очень скоро, — Я указала в сторону фотографа, пытающегося догнать Кристалл. Джек рванул за ними.
Я видела, как он кричал им вслед, пока фотограф не остановился. Джек отвел его в сторону и стал что-то говорить, пока Кристалл стояла и смотрела на них. Джек улыбнулся и побежал обратно в сторону здания.
— Что ты сказал ему?
Джек улыбнулся.
— Я сказал, что в его же интересах не публиковать это фото, так как Кристалл сталкерша, и я сегодня подал на неё в суд за клевету. Я также упомянул, что если он опубликует хоть что-то, что может сказаться на твоей репутации, я найду его, и запихаю его камеру ему в зад так глубоко, что ему понадобиться врач, чтобы достать её.
— Мммм, малыш. — Я покачала головой, так как знала, что на папарацци подобные угрозы не действуют.
— Тогда я купил эти фотографии у него и потребовал эксклюзивное право распоряжаться ими. Если они где-нибудь появятся, я подам в суд на него. Судя по всему, я буду единственным, кто увидит, как ты бьешь эту суку. — Он поцеловал меня в макушку и повернулся в сторону Антонио, который стоял в смущении, не зная, что делать. — Эта женщина сталкер. После обеда я заполню бумаги, запрещающие ей появляться в этом здании. Пожалуйста, проследи, чтобы её здесь больше никогда не было.
— Да, сэр, — ответил Антонио.
Джек присоединился ко мне в лифте, и я прошептала.
— Ты, правда, собрался подавать заявление в суд?
— Она преследовала меня, угрожала нам, и я думаю, что у неё проблемы с психикой, — сказал он с улыбкой.
— Она будет вынуждена его соблюдать, — я подалась вперед и поцеловала его в щеку, прежде чем достала телефон, чтобы написать сообщение Мелиссе:
«Спасибо, что уговорила Ванессу дать интервью. Это невероятно! Ты невероятна!:-) P.S. Кристалл только что была здесь. В нашем доме. И я ударил её! РЖУНИМОГУ»
Мелисса ответила немедленно.
«Что ты сделала? ВОТ ТЫ ДАЕШЬ! ХАХА. Я слышала, что она была в Нью-Йорке, пытаясь продать эту историю в издательство. Как только выйдет статья, она заткнет свой рот. Никто не будет с ней связываться. А ты будешь в шоколаде. Ванесса сначала боялась, но
Я быстро набрала ответ:
«Да, она сделала это. Если ты снова с ней будешь разговаривать, а я знаю, что так и будет… пожалуйста, передай ей от меня спасибо».
— Ты пишешь Мелиссе?
Я посмотрела на Джека.
— Да.
— Скажи, что я благодарен ей.
— Скажу.
ГЛАВА 25. Предложение
Несколько недель спустя…
Кэсси
Все переменилось с выходом статьи с откровениями Ванессы. Желание общественности узнать подробности долго не утихало, но, в конце концов, Джек и я перестали быть для окружающих отрицательными персонажами. Мелисса рассказала мне, что на сайтах сплетен раздел комментариев переполнен сообщениями о том, как должно быть сильно я люблю Джека, что простила ему всё, и какой сильной парой мы должны были быть, чтобы пройти через весь этот кошмар и остаться вместе. Я держала свое слово, и ничего больше не читала в сети, что касалось меня или Джека, с той ночи, когда я сломалась. Мелисса была права, я чувствовала себя лучше. Думаю, что иногда неведение — это такое блаженство.
Я продолжала посещать игры Джека, больше не опасаясь шуток и насмешек в свой адрес… до тех пор, пока Джек не проигрывал, тогда болельщики были беспощадны. Даже некоторые из стервозных жен прокомментировали статью и были шокированы тем, что случилось со мной и Джеком. Они все еще не общались со мной, но хотя бы признали мое существование. Временами общаться с ними было трудно, особенно если учесть, что я знала, что творили их мужья за их спинами.
Работа поглотила меня с головой, я была назначена главным фотографом места катастрофы, после того как торнадо разрушил практически целый город на среднем западе. Оказалось труднее, чем я ожидала, снимать разрушения и человеческие страдания. Боль отдавалась в моем сердце с каждым сделанным снимком.
Иногда я спрашивала себя, имело ли какую-нибудь ценность то, что я делала. Я спрашивала себя, была ли я лучше, чем папарацци, вторгаясь в жизни людей ради удачного кадра.
Но когда одна из моих фотографий была выбрана для акции по сбору пожертвований, а другая — для привлечения внимания к восстановлению города, мои страхи улетучились. Я убедила себя, что мои фотографии работали на благо и помогали пролить свет на истинное положение вещей, чтобы другие люди смогли увидеть масштаб разрушений и помочь.
Я прошла небольшое расстояние от станции метро до своего дома, ожидая увидеть там Джека. Его команды играла сегодня днем в серии плей-офф. Я пропустила эту игру, потому что Джек все равно не подавал, а на работе меня уже поджимали сроки сдачи проекта. Я была поражена своему волнению, с каким я возвращалась домой, где меня ждал Джек. Обычно он не появлялся дома раньше меня, но мне нравилось приходить домой и попадать в его объятия. Я посмотрела на здание, где располагалась наша квартира, тень от которого падала на половину улицы, и усмехнулась. Я позволила себе потеряться в звуках транспорта, проносящегося мимо меня, находя удовлетворение в этом постоянном аккомпанементе.