Смена правил

Стерлинг Джеймс

Я закинул руку за голову, испытывая неловкость от воспоминания, как увидел Кэсси с каким-то парнем во время игры своей бывшей команды в Нью-Йорке, и также как рассердилась тогда Мелисса.

— Да. Она очень сильно злилась в тот момент.

— Почему?

Я с силой наклонил голову в бок, отчего хрустнули суставы, и громко выдохнул.

— Она сказала, что дает мне крайний срок. Или я скажу тебе все сам или это сделает она.

— И когда наступал этот крайний срок?

Я отвел взгляд в сторону, правда все же была болезненной.

— Перед

моим отъездом на весенние сборы в начале этого игрового сезона.

Я наблюдал, как усиленно работал её мозг, пытаясь собрать воедино все кусочки головоломки. Кэсси провела связь между расспросами Мелиссы обо мне месяц назад, и их разговором по телефону несколько недель назад, после того как увидела меня на игре.

— Но она никогда не говорила мне. Я имею в виду, она вообще ничего не говорила. И очевидно, что ты нарушил ваше соглашение…. — она остановилась, на ее лбу появилась хмурая морщинка, когда она осознала, что Мелисса угрожала мне признаться ей во всем, но никогда не доводила дело до конца. — Почему она не сказала мне? Она знала, как мне было больно.

Я кивнул.

— Я знаю. Она сказала, что, в конце концов, ты будешь счастлива здесь в Нью-Йорке, потому что ты умеешь давать людям второй шанс, и ты любишь все, что привносит новые впечатления в твою жизнь. Мелисса боялась, что если все тебе расскажет, то ты вернешься в Калифорнию и будешь грустить, погрузившись в себя. Она решила рассказать тебе всё только в том случае, если ты будешь предпринимать шаги назад, вместо того чтобы двигаться вперед.

Я заметил, как она расслабилась, и ее лоб разгладился.

— Это из-за Джоуи? — мягко спросила Кэсси.

— Да. Мели сказала, что даже если это было не то же самое, что ты чувствовала ко мне, она слышала едва уловимое волнение в твоем голосе, когда ты говорила о нем, — я выдавил из себя улыбку в то время, как мой желудок било и крутило от ревности.

— Так вот почему она так сильно подталкивала меня пойти с ним на свидание, — Кэсси перестала ковырять лак на ногтях и посмотрела на меня. — Ты знал о нем, верно? Я имею в виду, тем вечером на поле?

— Ммм, — всё, что я смог сказать в ответ. У меня не было права злиться, но мысль, что моя девочка встречается с кем-то другим, породила во мне желание пробить дыру в стене или на его лице.

— От Дина? — спросила она, в ее голосе отчетливо звучало любопытство.

— По большей части. После того, как Мелисса разозлилась на меня, она явно получила удовольствие, когда рассказывала мне, что в твоей жизни кто-то появился. Она высказала мне все, что думает, после того как Кристалл, наконец, подписала бумаги, но я так и не позвонил тебе. Я сказал ей, что пытаюсь все обдумать, но она вышла из себя, и накричала на меня по телефону.

Я вздрогнул от воспоминаний. Мелисса была такой злой, какой я её никогда не видел. Однако она кричала на меня недолго.

— Она хотела знать, что еще мне нужно было обдумать. В итоге, она сказала мне оставить тебя в покое и держаться подальше от твоей личной жизни.

Кэсси прикрыла

рукой рот, ее глаза становились всё шире и шире, пока я рассказывал ей эту историю.

— В то время я ждал, когда начнется переход игроков между командами. Никто не знал, что я хотел поменять команду. Даже Дин.

— Я… — Кэсси сделала паузу и вздохнула. — Я не знаю, что сказать.

— Я чувствовал себя героем какой-то мыльной оперы или шоу Мори Пович, — когда я сказал это, то остановился и посмотрел в зеленые глаза Кэсси.

Боже, она такая красивая. Как я мог причинить ей боль?

— Это все так ненормально для меня.

— Тебе нужно время, что привыкнуть, — согласилась она.

ГЛАВА 5. Давай сменим тему

Кэсси

Вспоминать всё то, что случилось в недалеком прошлом и с чего все началось, было невероятно трудно. Я понятия не имела, через что прошел Джек за время нашей разлуки. С одной стороны эта история разбивала мне сердце, с другой же просто выводила из себя. Я боролось с искушением, попросить его остановиться, так как услышала достаточно. Что тут еще можно было сказать?

Но мысли о любви, об обиде и о глупости, продолжали крутиться у меня в голове. И именно эти мысли больше всего мешали нам с Джеком вновь вернуться в прежнюю колею. Я не хотела казаться дурочкой. Я уже простила Джека и приняла его в своем доме с распростертыми объятиями, но больше я такого не потерплю. В следующий раз, если он облажается, шанса все исправить не будет. Без вариантов.

— Еще один перерыв, — предложила я, и сразу же поняла по блеску в глазах Джека, что пришло ему на ум. — Не такой перерыв.

— Почему нет? — он облизнул губы, от чего у меня отвисла челюсть.

— Давай сменим тему перерыва.

— Давай сменим место проведения перерыва? — он кивнул в сторону спальни.

Я прищурилась, и посмотрела на него через узенькие щелочки.

— Хорошо. Но сначала поговорим.

Джек рассмеялся.

— Сначала поговорим. А потом займемся сексом.

— Джек! — простонала я, мои щеки вспыхнули.

— Ладно. Я сам едва могу двигаться. Я так наелся. Местная пицца чертовски хороша.

— Я знаю, — ответила я. Пицца в Нью-Йорке отличалась от той, которую делали в Калифорнии. Не поймите меня неправильно, у нас в Калифорнии тоже делали домашнюю пиццу «по-нью-йоркски», но она сильно отличалась от этой, которая в кратчайший срок стала моей любимой пиццей. Навсегда. — Говорят, что всё дело в воде.

— Что говорят? Причем тут вода? — спросил Джек, когда поставил грязную посуду в раковину.

— Пицца. Местные жители говорят, что она так хороша из-за воды, которая что-то делает с тестом. Не знаю, правда ли это, но я повелась. — Все то время, что я жила в Нью-Йорке, я по крупицам собирала информацию об этом городе, и каждый раз приходила в полный восторг. Мне нравилось быть тем человеком, который познакомит Джека со всеми обычаями и традициями города.