Смелые мечты
Шрифт:
– Я уже говорил вашему мужу, что нам не о чем говорить, – холодно бросил он.
Арабелле понадобилось некоторое время, чтобы понять, кого он имеет в виду.
– Стивен – мой брат, – поправила она. Одна мысль о том, что ее мужем может быть кто-то вроде Стивена, вызывала у нее улыбку. Разница между ними составляла всего два года, но для Арабеллы он всегда оставался ребенком. С начала своей работы в компании брат не сделал ничего, что могло бы заставить ее переменить мнение о нем.
Мерлин задумчиво оглядывал Арабеллу, склонив голову
– Вы совсем непохожи, – с грустью сказал он наконец.
Ей всегда было это известно, и еще она знала, что Стивен унаследовал несомненную красоту отца, ну, а она… Арабелла даже не знала толком, на кого походила. Она не напоминала свою миниатюрную красивую мать, совсем дурнушкой не была, но и красавицей тоже. Казалось, она находилась где-то посередине – не уродина, но и ничего такого, что могло бы привлечь внимание.
Многие мужчины в прошлом убеждали Арабеллу, что если она, как в кинофильме, распустит волосы и снимет очки, то сразу превратится в красавицу. Однако их всех ждало горькое разочарование. Да, волосы Арабеллы были очень красивого рыжего цвета, но стоило их распустить, как они становились совершенно неуправляемыми, будто обретали собственную волю. А ее большие, умные голубые глаза, обрамленные темными ресницами, без очков теряли все эти качества и казались просто близорукими. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – она абсолютно ничего не видит. Вот тебе и волшебное превращение!
– Он мой брат, могу вас уверить, – беззлобно ответила Арабелла. В конце концов, она такая, какая есть. – Могу только извиниться перед вами за то, что он без предупреждения заявился сюда два дня назад, – добавила она, нахмурившись. – Я узнала об этом, только когда он вернулся в офис.
– И, несомненно, с негодованием рассказывал о моем гнусном поведении, – предположил Мерлин (совершенно безошибочно!), и на его губах появилась насмешливая улыбка.
– Это еще мягко сказано, – подтвердила Арабелла, улыбнувшись в ответ.
Мерлин снова сощурил свои темно-голубые глаза.
– И вас послали сюда, чтобы унять страсти, – с издевкой произнес он.
– Никуда меня не «посылали». – Арабелла твердо покачала головой. – Надеюсь, все страсти остались в конторе. Я уехала, совершенно однозначно дав понять отцу и брату, что думаю о вмешательстве в наши с вами отношения, – серьезно пояснила она. Перед отъездом Арабелла сказала отцу, что если ей не удастся исправить положение, то ему придется услышать еще несколько неприятных слов по этому поводу.
– В наши отношения? – негромко повторил Мерлин.
В его голосе явно присутствовала насмешка, и Арабелла почувствовала, как к ее щекам приливает краска.
– Профессиональные отношения между писателем и редактором, – резко уточнила она. – Я…
– Чай готов, сынок, – позвал Эндрю из дома.
– Вероятно, мисс Атертон решила не оставаться на чай, – сухо произнес в ответ Мерлин, все еще пристально глядя на Арабеллу.
– Ну как же ей может не хотеться чаю, мой мальчик? –
Арабелла знала, что отец наверняка согласился бы с замечаниями Мерлина о фамильярности Эндрю – у них дома слуг вообще не было видно и слышно, а хозяйство велось подобно часовому механизму. Однако очевидно, что эти двое не были просто хозяином и слугой, между ними явно существовала давнишняя дружба. Мерлин должен считать, что ему повезло, подумалось Арабелле.
– Было бы великолепно попить чаю, – легко согласилась она. По крайней мере ей удастся войти в дом! – Вообще-то мне надо бы сначала забрать сумочку и запереть машину, – добавила она, подумав.
Хоть это и не Лондон, все равно не стоит оставлять сумочку в незапертой машине, да еще в отдалении от дома. Когда она только приехала, то решила, что лучше ничего не брать в руки – собаки могли бы усмотреть в этом угрозу. Но в машине были документы, которые могли понадобиться во время разговора с Мерлином.
– А собак уже можно не бояться? – Арабелла все еще не решалась делать при них резкие движения.
Мерлин угрюмо посмотрел на нее.
– Вы один раз уже рисковали, когда вышли из машины.
Но ведь ей больше ничего не оставалось, разве что поджать хвост и удрать, как Стивен, однако она страшно злилась и на брата, и на отца, и не имела ни малейшего желания поступать так же. Хотя теперь Арабелла догадывалась, что как раз на это и рассчитывал Мерлин, когда отвязал собак…
– Я мигом, – с улыбкой сказала она.
– Можете не спешить, – небрежно махнул рукой Мерлин. – Когда будете готовы, идите прямо в дом. – С этими словами он и зашагал к двери. Овчарки послушно последовали за ним.
Арабелла печально улыбнулась и направилась к машине. Многое изменилось с тех пор, как двадцать лет назад ее отец вступил во владение издательством «Атертон Паблишинг»: тогда вся полнота власти принадлежала издателю. Но все же и теперь большинство писателей с трепетом относились к визитам редактора. Однако Мерлин дал ей понять, что ее присутствие лишь причиняет ему неудобства. Но ведь он один из самых читаемых авторов современности, и если ему не понравится, что его уединение нарушают, то его легко перехватит другое издательство.
Забрав сумку, Арабелла вошла в дом тем же путем, что и садовник с Мерлином, и оказалась прямо в кухне. Мужчины сидели за солидным дубовым столом, занимавшим середину просторного помещения. Женщина лет шестидесяти пяти подала чай, пирожные и булочки – последние выглядели по-домашнему аппетитно, но Арабелла поняла: сейчас чай интересует ее больше всего остального. Она неуверенно вошла, и Эндрю представил ей женщину, сказав:
– Это моя жена Стелла, – после чего с явным удовольствием добавил: – Стелла, а это редактор нашего Роба. – Очевидно, его все еще очень забавляло, что редактор оказался женщиной.