Шрифт:
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Глава 1. ==========
Она любила его смех. Он смеялся так громко и часто, что его настроение можно было понять только услышав этот звук. Ей нравилось, как его смех заполняет комнату, когда кто-то из
В отличие от её, его смех всегда был наполнен теплом и заботой. Всё это делало его парнем, которого она любила: его высокий рост, смуглая кожа, растрёпанные чёрные волосы и этот заразительный смех, который отличал его от остальных волков-мутантов. Для неё они все не имели значения на его фоне.
Были времена, когда она ненавидела этот смех. Когда он раздавался из-за полупиявки, Ренесми, она ненавидела его. Каждый раз, когда это происходило, она готова была перевоплотиться в волка. Таким образом она потеряла уже много одежды, из-за чего он каждый раз смеялся и дразнил её, после чего прижимался к её тёплому телу. Он не смеялся, когда она упоминала его юную запечатлённую. Он всегда становился абсолютно серьёзным и уверял её, что никогда не уйдёт. Что он будет любить только её. Что он постарается забыть эту маленькую девочку. Она не собиралась верить ему, пока это не произойдёт.
Она хотела, чтобы смех, который ей нравился, продолжался; она хотела, чтобы он был громче. И хоть ей нравился его смех, она любила его достаточно, чтобы забыть о нём и позволить ему провести остаток своей жизни с Ренесми. Побег в Канаду казался хорошим вариантом.
***
Он
В противоположность его собственному смеху, её смех был предназначен для того, чтобы держать всех на расстоянии. Он ненавидел то, что в большинстве случаев её злобный смех был вызван им или Сэмом. Что его беспокоило больше всего, так это то, что они оба причинили ей одинаковую боль.
Когда их было только двое, Альфа и Бета, ему нравился её смех. Потому что когда они были наедине, её смех менялся на мелодичный и счастливый. Когда два оборотня игнорировали всё, что происходило вокруг, она была счастлива, и её смех подтверждал это. Когда он отпускал непристойные комментарии или неожиданно целовал её, ему нравилось наблюдать за её реакцией, за смехом, который раздавался перед тем, как она била его. Они лежали в его кровати ночью и говорили о будущем. Он клялся, что не бросит её. Она смеялась. Хотя они, очевидно, были одни, этот смех не был счастливым. Это был звук, пропитанный злобой, который он ненавидел. Когда она так смеялась, это значило, что он сделал что-то не так. Поэтому он твёрдо решил всегда быть с ней, защищать смех, который ему нравился, и делать так, чтобы никогда не раздавался тот смех, который он ненавидел. В конце концов, он не мог допустить, чтобы она сбежала в Канаду, верно?