Смеётся тот, кто...

Айзенберг Александр

— Рассказывай, как добрались? — Спрашиваю мастера Пакко.

— Нормально. Почти без приключений. — Лорк с орками хохотнули. Гном нахмурился.

— Разбойники. — Догадался я. Все закивали. — В канцелярии, потом покажете место, где это было, и опишите, как кто из них выглядел.

— Не суетись, Корней. Службе обучены. — Уверил смутно знакомый орк из охраны. — Там шваль одна попадалась. Три попытки нападения. Среди них были пара орков из южных и один маг слабосилок.

— Мы с Аластаром после Бинки на организованную банду напоролись. Под командованием Теней. — Народ напрягся. — Аластар их, конечно, устранил. Мне только одного повезло

прикончить.

— Банды нам стали дальше попадаться. Неорганизованный сброд. А территория барона Валара сейчас, наверное, самое безопасное восточное баронство. Там вроде как его соседу хвост прищемили за тёмные делишки, вот он и расширился. Видать, скоро виконта ему пожалуют. — Поделился новостями с востока Пакко.

— Мы, наверное, пойдём уже в казармы? А вы пообщайтесь. — Встал командир орков охраны.

— Хорошо. Жду вас завтра вечером в (Старом фонаре). — Распрощался с орками и вернулся к Пакко с Лорком.

— Смотрю, ты домик себе приобрёл, да и сам выглядишь прилично, не как ощипанный каторжник. — Осмотревшись вокруг, заявил гном.

— Домик арендовал на четверть цикла, когда узнал, что Сияна беремена. На первое время пока хватит его, а там, глядишь, и особнячок прикупим. — Подмигнул ему в ответ. — Но мне кажется, что у тебя есть что показать мне из этой шикарной сумки.

Гном криво ухмыльнулся и неспеша стал развязывать тесёмки. Тянул время, испытывал моё терпение. Я в отместку достал загодя купленную по такому случаю бутылку гномьей настойки и неспеша налил в высокий кубок. Пакко впился взглядом в него и одним движением оборвал оставшиеся завязки. Вынул арбалет с нормальным прикладом, изящнее их стандартов. Следом две перевязи с подсумками и звякнувшую промасленную упаковку. Я церемонно поднёс ему кубок и себе с Лорком немного плеснул. Выпили залпом гномий самогон.

— Вот это я понимаю, друг. Хороша настойка! — Глубоко задышал Пакко.

— Мастер Пакко, А это разве то, что я рисовал тебе? — Решил уточнить, рассматривая произведение искусства с чеканкой волков на боку ложа арбалета и удобным ружейным хватом для руки. Плечи дуг примерно по пол метра. Вес сравним со стандартным охотничьим ружьём. Очень удобно лежит в руке и достаточный упор приклада в плечо. Мушка двойная вдоль направляющего канала стрелы по верх рычага. Почти снайперский арбалет.

— Принцип главное сохранил. Болты в ладонь длины, наконечники бронебойные. Магазины устанавливаются снизу, а не сверху, как ты мне в своей мазне показал. Подача пружинная из магазина. Рычаг исполняет роль затвора и натяжки тетивы. Короче, наливай. Дальше сам разберёшься. Там в сумке ещё чертежи нормальные.

Я налил мастеру, а сам отвлёкся на изучение оружия, которого возможно долго тут не появилось бы, не дай я подсказки. Ложе и приклад из цельной крепкой древесины. Аккуратно выточено углубления для установки магазина и зубчатый стопор для его фиксации. Рычаг сдвигал затвор, позволяя болту попадать на направляющие и обратным ходом взводилась тетива. Спусковой крючок защищён рамкой. Магазины рассчитаны на 20 болтов, которыми я тут же снарядил один из них. Вышли на задний двор, откуда уже увели пять лошадей орки, и освободилось приличное пространство у стены. Выставил на чурбан для колки дров поленце, сделал пристрелочный выстрел. С удивлением заметил, что арбалет не сильно дёрнуло. Осмотрел место сквозного поражения на поленце, убедился, что погрешность минимальная, а болт застрял в кладке стены. Отошёл в дальний

угол и методично расстрелял чурбан болтами. Все легли кучно и глубоко, потом выковыривать замучаюсь.

— Как тебе удалось добиться такого результата? — Любовно поглаживаю чеканку на ложе оружия.

— Я вспомнил один из наших разговоров про пружины и просто придумал, как улучшить тот страшный ужас, что ты мне нарисовал. — Пожав плечами, ответил Пакко. — Пошли, отметим?

Вернулись в дом, и Лорк, покопавшись у себя в сумке, развернул свёрток на столе. На тряпице сверкали наборы разнокалиберных струн.

— Вот это от нас с Роги и Вангом. Эти струны намного качественнее тех, что первые свили. — Смущённо прогудел Лорк.

— Шикарно Лорк. Да вы настоящие мастера! Спасибо вам огромное друзья.

Я тут же сбегал за гитарой. Пока довольные орк с гномом насыщались принесёнными деликатесами, а Сияна отмокала в ванной, сменил струны на "Анне". Так назвал ещё в храме будущую гитару. Отрегулировал натяжку и вытащил последний выживший из двух медиаторов. Поиздевался над слухом гостей, регулируя колки. Тут и Сияна к нам подошла, свежая и счастливая. Валена суетилась вокруг неё, заставив стол вкусностями. Немного подумал и вспомнил один стих, написанный ещё в юности.

В сиянии любви,

Где сердца слились в одно.

Расцветает красота,

И все мрачное ушло.

Как солнце в небесах,

Любовь сияет ярко.

Согревая в своих лучах,

Просветляя путь несчастных.

Она, как нежный бриз,

Ласкает, обнимает.

И нет ничего сильней,

Чем любовь от наших близких и друзей.

Она смягчает всем сердца,

Дарит нам надежду, силу.

Преодолевает мир страданий,

И дарит жизнь счастливым.

Любовь сияет вечно,

Она не знает ни границ, ни время.

Она ведущий нас маяк,

Через шторма проблем забвенья.

В ее тепле находим мы себя,

И становимся светлее.

Любовь, сильна в веках,

И делает нас сильнее.

Звуки настоящей гитары волнующей дрожью шли вокруг, заставив Пакко забыть о гномьем самогоне. Лорк недонёс солёный грибочек, так и застыл с открытым ртом. Сияна бросилась мне на шею и покрывала поцелуями лицо. Вот теперь можно считать, что я настоящий бард искуситель. Очнувшийся гном залпом выдул кубок и потребовал песни про гномов и горы. Наступил момент кайфовать этого кряжистого мастера своего дела. После прослушивания песен Пакко засобирался, ему ещё к младшему Жиле зайти и устроится там на постой. Потом предоставить чертежи виконту с графом и оформить патент. Заодно продемонстрирует оригинал. Подхватил не съевшего гриб Лорка и уволок его наружу. Мы с Сияной остались одни. Слуги тактично тоже куда-то смылись. Подхватил её на руки и унёс в нашу спальню, где придались разврату и любви.