SM: Доверие

Ордо Полина

Нет, я знаю, что он когда-то давно работал в полиции. Настолько давно, что это уже выглядит неправдой. Сколько лет прошло? Шесть? Семь? Господи…

Значит, Лиля лишь молодо выглядит. Не такая уж она маленькая.

– Как Серёга может помочь, если он уже давно уволился из органов? Как?

– Не будь такой наивной, – сдержанная ухмылка разозлила меня ещё больше. Да кого из себя мнит эта дамочка? Крёстного отца?

– Я всё равно не понимаю.

– И не надо. Просто сиди спокойно. Всё. Больше ничего

от тебя не требуется.

Сдерживая рвущиеся наружу маты, недовольно заёрзала на месте. Рука уже начинала затекать, хоть я и разминала её, как только вспоминала об этом.

– Может, отцепишь?

– Потерпи. Отъедем подальше и сниму их.

– Это чтобы я не выпрыгнула?

Лила лишь улыбнулась и расслабленно выдохнула. Она сейчас не выглядела такой напряжённой. Наоборот. Очень довольной и спокойной. Будто каждые выходные только и делает, что крадёт людей. Так, ради забавы.

– Кого должен вытащить Серёга?

– Тебе не всё ли равно? – Лиля бросила на меня настороженный взгляд.

Я сделала пару глубоких вдохов, успокаивая саму себя. Сердце колотилось как бешеное, а в голове полная каша. Что там Серёга про меня говорил? Сыворотка правды?

– По-моему, это справедливо знать, ради чего будет рисковать мой любимый, – последнее слово я специально выделила, придав ему особое значение.

Мы с Лилей посмотрели друг на друга и каждая осталась при своём.

– Значит, я не ошиблась.

– В чём?

– Никакая ты не любовница.

– Но и не жена.

– Иногда мне кажется, что в нашем языке не хватает какого-то очень важного и ёмкого слова, которым можно было бы описать подобных нам. Я вот тоже не знаю, кем являюсь ему.

– Кому? – я повторила свой вопрос, в надежде, что смогу разговорить Лилю и вдруг это поможет мне.

– Ивину Александру Александровичу.

Признаюсь честно, это имя мне ни о чём не сказало. Хотя по всему внешнему виду Лили должно было.

– Кто это?

– Ну да… Откуда тебе знать, – в голосе девушки появилась странная злость. Не яростная и дерзкая, а какая-то придавленная, отдающая горечью. – Просто хороший человек.

– И за что же сидит этот хороший человек?

– За убийство.

В горле у меня похолодело, внутри всё стянуло тугим узлом. Выдохнув через нос, сняла очки и закрыла глаза.

Убийство.

Теперь понятно всю ярость Серёги. Это он ещё особо не разошёлся.

Серёга…

Протяжно вздохнула и решилась продолжить беседу.

– Убийцы все такие хорошие, или это только он такой замечательный?

Лиля взбешенно дёрнулась и крутанула руль влево, автомобиль зашуршал шинами, нас легонько тряхануло. Секунда, и мы вылетели бы в кювет. Но девушка справилась с управлением. Тяжело дыша, она сжимала руль, гневно сверкая глазами.

– Он никого не убивал. Это я убила. А посадили

его.

Вот тут у меня все внутренности заледенели, даже ноги перестала чувствовать. Не знаю, что ощущают другие люди рядом с убийцами, но у меня уже поджилки тряслись. Если человек убил, он уже перешёл грань. Перешёл раз, перейдёт и во второй. Это только в фильмах герои бахвалятся, скалясь в лицо смерти. А я вот сейчас очень жалела, что у меня нет подгузника. Меня прямо-таки охватило непреодолимое желание сходить в туалет. И не раз.

– Романтично… – мой нечаянный сарказм пришёлся не к месту.

– Ты действительно дура или только прикидываешься?

– Нет. Мне страшно. Настолько, что я сейчас описаюсь от страха.

Лиля разочарованно посмотрела на меня и тяжко выдохнула. Она не стала тормозить, чтобы выпустить меня в ближайшие кустики.

– Это просто реакция организма. Расслабься. На самом деле не описаешься. Это только так кажется.

– Тебе легко говорить.

– Я просидела на цепи семь лет. Поверь, я знаю, о чём говорю, – голос Лили задрожал, и я невольно замолкла.

– На цепи?

– Это не метафора. Хотя сколько именно я сидела на цепи не помню, а вот в рабстве провела действительно семь лет.

Не знаю почему, но сейчас я ей поверила. Страх, злость нашёптывали совершенно другое, но сердце твердило об обратном. Именно это чувство позволяло видеть мне мир по-иному. Я верила Маше, верила Юле. Верила Серёге. Теперь вот и Лиле верю.

– Это… ужасно, – я с трудом подобрала слова, чтобы выразить всё, что чувствую.

– А Сергей мне не поверил. Думал, что я таким образом выгораживаю своего благодетеля. Хочу отмазать его от тюрьмы.

Серёга. Он тот ещё упёртый баран. Что в голову втемяшится и долотом недостанешь.

– Но ты не пыталась? – с лёгкостью перешла на «ты», чувствуя, что снова буду погружаться в чей-то мир воспоминаний. И в этот раз розовых пони и единорогов там не будет.

– Нет. Поэтому пытаюсь сейчас исправить всю эту несправедливость.

– Татуировка… – меня осенило. Что ж, хитро.

– Да. Это просто совпадение, что я попала в дом Лилий.

– В дом Лилий?

– У нас управляющий был француз.

Я окончательно запуталась. Какой дом Лилий? Какой управляющий? Какой француз?

– Можно поподробнее и не так быстро. Я не успеваю за ходом твоей мысли.

– Хорошо. Как раз потренируюсь.

– С чем?

–Как давать показания, – Лилия горько усмехнулась и с жалостью посмотрела на меня.

Я судорожно сглотнула, вцепившись свободной рукой в своё колено. Надеюсь, это будут свидетельские показания не по причине моей смерти.

– Это была весна две тысячи второго года. Я училась в шестом классе, когда… – Лиля на секунду прервалась, собираясь с духом.