Служанка
Шрифт:
— Вот твоя комната. Оставляй чемодан и пойдем, я покажу, что ты должна делать, — черт, как удается людям так носить корону на голове? Или это от комплекса неполноценности? Когда человек не уверен, что достоин уважения и начинает всячески подчеркивать важность своей персоны?!
Плетусь за ней хвостиком, обходя дом. С той поры, как я здесь была последний раз, он почти не изменился. Во всяком случае, узнавала закутки, где я пряталась, когда общество мне надоедало. Не думала, что когда-то попаду сюда не в качестве гостьи. А самое больное — это то, что гостеприимный дом превратился для меня в дом врага.
Однако болезненно — ностальгическая нотка очень
Несколько спален, две гостевых, бильярдная, столовая, холл. Цокольный этаж со стиралками, комната для инструментов, шкафчики для моющих — чистящих.
— И да, пока у нас нет помощника по хозяйству, дорожки подметать тоже будет входить в твои обязанности, — похоже, эта зараза хочет превратить меня в Золушку. И внутренне подбираюсь, готовясь услышать про знаменитые семь розовых кустов. Очевидно, то, что я не в восторге от перспективы, отразилось на моем лице, но «мачеха» истолковала по-своему.
— Метла тоже где-то есть, на заднем дворе, наверно.
«Что, не помните, где и припарковались?» — едва удерживаюсь от ехидства.
— Это кабинет Матвея Тимофеевича, — чуть задрав подбородок и захлебываясь в собственной важности, прокурлыкала Главгадша.
Оставив меня на пороге, она порхнула к Барковскому и, обняв его за шею,
поцеловала в висок.
— Мой Лев! Это наша новая домработница. Как там тебя?
— Анна, — отвечаю бодро, как и положено здоровой рабочей силе. Вот же ж сучка! Понятно, что я у нее первая в жизни прислуга и покомандовать хочется всласть. Конечно, я бы сейчас зачитала ей права и обязанности, но сто процентов, после этого она потребует покинуть дом. А мне этого никак нельзя допустить.
— Можешь приступать в своим обязанностям, — царственно разрешает шмакодявка, нагло, как кошка сосиску, стащившая чужую корону.
— А можно сначала ознакомлюсь с инвентарем и составлю список необходимых средств для уборки? — растягиваю рот в вежливой улыбке.
— Конечно, иди осваивайся. Потихоньку начинай, но завтра, будь добра, наведи здесь порядок, а то запустение полное у нас, — Барковский — старший милостиво разрешил отложить убийственное мероприятие до завтра. И надо же, как в насмешку, ободряюще улыбнулся!
Едва не пятясь, я шмыгнула за дверь и пулей понеслась в свою комнату. Горькие слезы обиды душили, грозя выпотрошить и растерзать мою душу. Как же он мог! Как он мог!!! Когда я была маленькой, он со мной даже играл в «Агу-гу-шу — агу-гу-сики!», подбрасывая меня на коленях! И говорил, черт, что когда я вырасту, выйду замуж за его оболтуса и стану его дочкой!
И вот, я выросла и стала его служанкой! Хотелось завыть прямо в голос. До этого момента я все равно еще не осознавала в полной мере истинные масштабы катастрофы. Мне казалось, что я легко неприятности разрулю, и все вернется на свои места. Как в игре — помашу пластмассовым мечом, и злодеи будут повержены, а справедливость восстановлена. Сейчас же я остро прочувствовала, что ни взятая напрокат волшебная палочка, ни сказочные мамки — няньки, как у Василисы Премудрой, мне не помогут. Их просто нет. А есть настоящая, высшей очистки, человеческая подлость. И мерзкое лицемерие.
Господи, как же мне плохо! Хватит ли у меня терпения выносить глупые придирки этой гусыни?! Что — что, а это качество в списке моих сильных сторон не значилось! Отчаяние накинуло на меня непроницаемую сеть
«Агушка- Огневушка, ну что же ты нос повесила?» — Задаю себе я вопрос. Сейчас не время нюни распускать! И в мою голову приходит идея, правда, уже давно запатентованная. Что сделал Том Сойер, когда его заставили красить неимоверно длинный и высокий забор? Сначала, как и я, впал в тоску глубокую, а затем … использовал чужой труд!
Осталось дождаться отъезда молодоженов в офис, а у Барковского — младшего вежливо поинтересоваться, не собирается ли он тоже свалить из дома. Естественно, наглый вопрос обернуть в сладкую обложку заботы о нем — ведь сейчас будет по дому отвратительно вонять чистящими, моющими, рычать пылесос, отодвигаться все, что может отодвигаться, я, как фея, буду носиться из комнаты в комнату. В общем, никакого покоя.
А сама тем временем … вызову клининговую службу. Пусть уборкой займутся профессионалы! Папуля отдал мне наверно, последние деньги, подъемные, так сказать, думая, что я отправляюсь в Казань.
Глава 8
Итак. План. Есть ли у вас план, мистер Фикс?! Прости, папа, но это вынужденная мера. Пока ты окончательно не превратился в пускающего слюни имбецила, я должен любой ценой оторвать эту пиявку, присосавшуюся к твоему кошельку. Потому что сама она, как настоящая пиявка, может отвалиться только тогда, когда насытится. А когда насытится, то, боюсь, тебе придется голодать.
Значит первое, что нужно сделать — перетянуть ее внимание на себя. Даже если придется ее трахать. К черту мораль! Как говорится, не до жиру.
Понятно, что она знает толк в сексе, очень сильно надеюсь, что просто прожженная стерва, но все ж не профессионалка. Иначе ей все равно будет, что ей предложат — твердый молодой стояк или презерватив, слабо набитый ватой.
А так есть шанс, что срываясь в пропасть оргазма со мной, потом будет невольно сравнивать и кривиться в постели с плюшевым членом. И эта неискренность рано или поздно будет замечена папенькой.
Хотя я сам не уверен, что меня не будет кривить — терпеть не могу напыщенных куриц. Проблеск живого ума в офисе удивил, сейчас стало понятно, что это была разовая акция. Или власть хоть над одной крепостной так вскружила голову, что и берегов не видит?! Безумно тупо наехала на девчонку, даже жалко ее стало.
Такая ладненькая, аккуратная, как кошечка. Правда, сразу видно, провинция — чтобы так безобразно выкрасить волосы, надо сильно постараться. Лица, правда, не рассмотрел, она зыркнула на меня, повернувшись вполоборота и сверкнув очками в толстой оправе. И конечно, как нормальный мужик — хоть сзади, скользнул взглядом по ножкам. У девочки именно ножки. Крепкие, ровненькие. С красивыми икрами и тонкими, изящными щиколотками.