Служанка Леди Эверсон
Шрифт:
Во втором письме было несколько слов о измененном проклятии и имя. Дюмон, опальный лорд, давно лишившийся титула и свободы. Он был невероятно жесток не только к своим врагам, но и подчиненным. Живущий на самой окраине империи, он не боялся гнева Его Величества. За что и поплатился, когда на трон взошел нынешний император, решивший искоренить в своей стране всю возможную несправедливость и жестокость. Истории об этом лорде рассказывали шепотом, боясь напугать впечатлительных леди. Эрик не знал его лично. Хотя, говорят, он все еще был жив. Но знал сына, унаследовавшего от отца вспыльчивый характер и тягу к насилию. Эрик слышал, что у него была еще и дочь, которая родилась
Эрик схватил чистый лист и перо. Впервые он желал, чтобы планы его сообщников провалились. Перечитав послание, он нарисовал внизу сердечко и улыбнулся. Союз мага и оборотня? Пусть лишь вынужденный, но от того не менее невероятный. Он очень надеялся, что письмо дойдет до Алиши раньше, чем Ковен начнет действовать, и что она правильно поймет его предупреждение.
***
Нападение на дворец продолжались. Это были тот же убийца-одиночка, который пробирался во дворец или таился в парке. Но теперь, когда охрану усилили, они не добирались даже до личных телохранителей девушек, не говоря уже о самих невестах. Количество стражи во дворце увеличилось. А количество девушек сократилось уже почти в два раза – не прошедших отбор группами отправляли в столицу в императорский дворец. Мы же, телохранители, были «последним рубежом», страховкой, если стража дворца упустит убийцу, и он доберется до оставшихся во дворце конкурсанток. Но стража справлялась.
Я сама узнала происходящем лишь потому, что в свободных комнатах моего недостроенного жилища решили организовать временный лазарет для раненых стражников. Обычно сложных ран не случалось, и стражники быстро покидали стены недостроенного дома. Но в одну ночь вывезли под прикрытием темноты одного тяжело раненого в поселок в палаты лекарей.
– Подальше от глаз невест и их служанок, - так сказал начальник охраны. Меня за впечатлительную особу не считали. Как соседка Виена я быстро стала своей среди стражников. Те будто даже забыли, что совсем недавно по приказу телохранителя принца не пускали меня даже на порог дворца. И теперь я знала о многом из первых уст.
От раненных стражников я так же узнала, что проникающий во дворец убийца был силен, ловок и легко обходил все их ловушки. Не смотря на все усилия, поймать или убить его так и не удалось. Приглашенный маг расставил несколько ловушек, они срабатывали, но каждый раз оказывались пусты.
Пусть до девушек убийца больше не мог добраться, но и сам до сих пор не попался. В одну из ночей я даже снова вышла «прогуляться» и поискать следы злоумышленника. Следы были, а его самого увидеть так и не смогла. Зато чуть сама не попалась стражникам. Если бы они поймали меня в парке ночью, возможно ничего бы мне за такие прогулки не было. Но я гуляла в облике волка, более чувствительного к запахам и магии ловушек. Попасться на глаза в этом виде кому-то из стражи было крайне опасно. Вероятно, в таком случае мне приписали бы половину вины за произошедшее, а то и вовсе сделали бы ответственной за всё.
К сожалению, оборотень все же не был полноценным волком. Чувства были сильны, но не на столько, чтобы я точно могла отследить след убийцы. Я старательно запоминала запах. Но случись мне встретиться с этим человеком где-то, я не могла быть уверенной, что узнаю его. Всё же подобного опыта у меня раньше не было. Это показал еще опыт с запахом духов - я так и не нашла, кому он принадлежал. И все-таки я должна была попытаться. По крайней мере, я точно знала, что каждый
То, что происходило, было тайной для невест принца.
– Не стоит тревожить покой юных леди, - говорил начальник стражи. А Виен пригрозил прогнать с отбора леди Эверсон за мои письма «Илону», если я скажу о происходящем хоть кому-то. Будто мне было кому рассказывать.
Кстати. Об «Илоне».
Робин поймал меня, когда я вечером выходила из дворца. Он широко улыбнулся и протянул мне конверт, со знакомой мне печатью лорда Эверсона. Как и в прошлый раз письмо было вскрыто. Я оглянулась, чтобы рядом снова не оказалось никаких любопытных Виенов, и развернула письмо.
«Милая Алиша! Я очень обеспокоен, что ты так долго не пишешь мне. Мысль о том, что с тобой рядом кто-то другой, не дает мне покоя. Я мечтаю лишь о твоем скорейшем возвращении. Надеюсь на твои ответ и верность. Твой Илон.» И сердечко в конце.
Я еще раз перечитала письмо, пытаясь вникнуть в его смысл. Эверсоны беспокоятся о дочери после известий о гибели одной из девушек? Эрик вновь предупреждает о враге поблизости? Я глянула на сердечко и решила, что он просто издевается надо мной и не знает ни о какой опасности. Но все же решила ответить ему, чтобы леди и лорд Эверсоны не переживали о Мелании. Смяв бумагу, я запоздало подумала о том, что не смогу сама сходить в поселок, и попросила Робина помочь мне. Он согласился и пообещал найти меня утром, когда я буду готова передать ему моё письмо «возлюбленному». И на прощание понимающе подмигнул.
Еще раз взглянув на смятое послание, решила не тянуть с ответом. Леди Мелания не должна была успеть заснуть, попрошу бумагу и принадлежности для письма у нее. Я быстро поднялась назад к Мелании. Если спросит, признаюсь, что держу связь с домом. Я легонько постучалась и вошла, услышав её ответ.
Против моих ожиданий, Мелания даже не готовилась ко сну. В её комнате прямо на полу сидели четыре леди, с которыми она и днем проводила много времени. Они все были одеты в платья для сна и домашние халаты. И теперь вопросительно смотрели на меня. И когда только успели собраться? Ведь я вышла всего несколько минут назад!
– Что-то случилось? – спросила меня Мелания.
– Извините, я хотела попросить у вас бумагу для письма.
Мелания нахмурилась – она явно была мне не рада. Я покосилась на сидящих в её комнате девушек – можно ли доверять им? Как-никак они соперницы Мелании, и я не стала рассказывать о переписке с Эриком. Я уже подумала было, что лучше мне уйти, а письмо можно написать и утром, пока Мелания будет просыпаться. Но она уже доставала бумагу и перо.
– Можешь писать здесь, - она положила бумагу на столик возле зеркала. А я даже смутилась – что с ней? Обычно леди и лорды глухи к желаниям слуг. Однако спорить не стала. Чем скорее закончу с письмом, тем лучше. Пять пар глаз проводили меня до столика, и девушки о чем-то зашептались. Конечно, я могла бы услышать их слова, но была занята мыслями об ответе.
Я бросила смятое письмо Эрика на столик рядом и торопливо вывела несколько слов. Задумавшись о том, как написать, чтобы Эрик не позволял себе в вольности в виде сердечек и других подобных шуточек, не заметила, как Мелания потянула руку к записке Эрика.
– У тебя роман с телохранителем моего отца? – она вдруг зашипела мне на ухо. Ну вот, леди - а чужие письма читает. Или это заразно, и любопытство Виена передалось и леди? Девушки за спиной замолчали. А я почувствовала, как краснею, но все же ответила Мелании, тихим шепотом: