Служанка Леди Эверсон
Шрифт:
Когда мои эмоции утихли, стало скучно. По сторонам сменяли друг друга однообразные леса и поля. Иногда в стороне от тракта, по которому мы двигались, были видны окраинные дома поселений. Далекое мычание коров и запах печного дыма делали наш путь менее монотонным, но оставляли таким же скучным. Лес все больше манил спящего внутри меня зверя. Я заглядывалась на лесные чащи и солнечные перелески. Манила и тревожила мысль: если бы я могла обернуться волком, то могла бы кружить по лесам вдоль дороги, ничуть не отставая от кареты Мелании.
– Что ты там увидела? –
– Нет. Ничего. Извините, - по привычке ответила я и опустила взгляд.
– Там никого нет, - добавил Виен Онсур, тоже взглянув на окружавший нас лес, опушка которого показалась за поворотом. А потом усмехнулся: - Кого там может увидеть переодетая служанка? Собственные страхи? – он окинул меня острым, как кинжал, взглядом, будто вычеркивая меня из реальности – даже мурашки по коже пробежали. И подогнал лошадь, вернувшись в начало процессии.
Я со злостью смотрела ему в спину. Так вот, кем он меня считает? Если бы взглядом можно было убивать, заносчивый посланник сейчас бы корчился в муках. Но я могла лишь смотреть ему в след и думать о том, что однажды он пожалеет о своих словах.
– Не принимай его слова близко к сердцу, - участливо сказал стражник. Но я засомневалась, что он не думает обо мне так же, как Виен. – Он в ответе за вашу госпожу и за тебя. Если что случится, то не хотелось бы, чтобы под ногами мешалась испуганная девица.
Я лишь фыркнула, машинально одернув рукав рубахи, видавшей не один бой, пусть и тренировочный.
– Я выросла в деревне. Скучаю по дому и по лесу, где мы часто охотились с отцом. Вот и засмотрелась.
– Я Эдгар, - представился стражник.
– Если хочешь, на стоянке могу показать тебе пару фокусов с мечами. Удивишь Виена.
– Умереть не боишься? – мрачно заметила я. Я не была на столько уверена в себе, чтобы думать, будто смогу одолеть императорского воина. Но и не намерена была терпеть насмешки.
Стражник расхохотался в ответ. Не обидно, скорее, как шутке. А потом задумчиво протянул:
– Выходит, твой отец тебя не только по зайцам стрелять учил. И, наверное, он сильный воин.
– Он был… кузнецом, - я осеклась, вспоминая об отце. Конечно, я не была наивна, и знала, что он был контрабандистом. Хотя, сколько я его помню, он почти все время проводил в кузнице, о которой, как он говорил, всегда мечтал. Но его периодические длительные отлучки, из которых он привозил слишком дорогие для нас книги мне или украшения матери, а также бесконечные истории о приключениях говорили о многом. Мать не одобряла его занятия, но и не отговаривала. Она, как и полагается воспитаннице школы Азалии, слишком хорошо умела прятать свои эмоции. От того наша семья казалась весьма дружной. Лишь едва уловимое напряжение говорило и возникающих порой конфликтах.
Отец-контрабандист – это не то, чем можно было похвастать. Но именно эта часть его жизни породила мою тягу к приключениям, а выработанные годами умения позволили ему научить меня владению оружием. Я с
– Он научил меня многому. Жаль, что эти мои навыки не были прежде нужны господам Эверсонам.
Я и сама не заметила, как Эдгар втянул меня в беседу. Он спрашивал о родителях и о нашей деревне. А также сам рассказывал об императорском дворце и собственной службе. Воины, что слышали наш разговор, посмеивались над его байками и дополняли его рассказы своими наблюдениями или шутками. Время до остановки на обед пролетело незаметно.
***
Таверна «Ветер в поле» была особенно популярна среди местных торговцев и крупных ремесленников. Потому сейчас, когда потенциальные посетители занимались своими трудами, в зале было пусто. Когда Эрик вошел, его встретила девушка-подавальщица. Господа из знатных сословий так же не брезговали зайти сюда – уж слишком хороша была хозяйская вишневка – от того лицо молодого лорда Эверсона было знакомо как хозяину, так и его работникам.
Девушка провела Эрика в одну из закрытых комнат, отведенных специально для таких посетителей. Здесь можно было посидеть, без лишних глаз и шума, который непременно поднимался в общем зале ближе к вечеру, когда таверна наполнялась посетителями. Эрика уже ждали.
– Приветствую тебя, лорд, - скрипучим голосом сказал старик. Капюшон дорожного плаща был откинут, открывая лицо. Глубокие морщины пролегли по лицу пожилого мужчины, но взгляд оставался цепким и ясным. Руки подавальщицы, расставляющей перед ними закуски, заметно дрожали – аура сидящего перед Эриком архимага слишком давила на людей, хоть те и не могли чувствовать магии. Эрик, будучи магом, ощущал мощь старика, даже не смотря на надетое на палец подавляющее кольцо.
– И вам долгих лет, господин Вилард, - ответил ему Эрик.
Он обратился к магу почтительно, но лишь по имени. Одаренные магией не имели фамилий, в какой бы семье они ни родились. Сила магов копилась поколениями, как и положение у лордов, передаваясь от родителей к детям. В отличие от лордов, которые могли потерять свое влияние благодаря собственным необдуманным поступками или по одному лишь желанию императора, сила мага всегда оставалась при нем. Род мага мог угаснуть лишь тогда, когда по воле случая у него рождалось неодаренное дитя. Лорды не признавали сильнейшие рода магов равными себе. Но и не считаться с ними не могли.
– Как здоровье твоих родителей? – задал маг полагающийся этикетом вопрос, разливая вишневую настойку по стаканам – посуда в заведении была простой.
– Спасибо, у них всё в порядке, - ответил Эрик. Он всё больше нервничал – вряд ли собеседник проделал длинный путь и позвал его сюда, чтобы поинтересоваться здоровьем лорда.
Маг не торопился продолжать разговор. Он пригубил напиток и, причмокнув губами, сказал:
– Только ради этого стоит приезжать сюда. Будь моя воля, заставил бы хозяина заведения научить готовить такую настойку трактирщиков по всей империи. А может сманить его на земли Ковена? Как считаешь?