Служанка колдуна
Шрифт:
— А ну стой! — рявкнул он и взмахнул рукой.
Заклинание щита заискрило прямо перед носом Бель. Ученица врезалась в него с размаха и тихо ойкнула.
— Ты говорила, твой отец — простой смертный, — напомнил ей колдун. — Откуда взялся Нельдор Девиль?
— Фридрих, — ответила Бель. — Господин Монк думал, что вы удерживаете меня силой и решил разыскать родственников, чтобы те меня защитили. Родственников с магическим даром. Написал отшельнику, а он и оказался моим отцом. Они с мамой встречались, но скрывали от бабушки, что он тоже колдун. Эмма Олив настолько их не любила,
Она топнула ногой и сложила руки на груди, а Карфакс потемнел лицом. Сдавалось мне, он знал Эмму олив не хуже самой Бель, но почему-то не хотел о ней говорить. Великий колдун втянул голову в плечи и постарел на все триста лет, что сидел в заточении, охраняя магический шар.
— Того Девиля, что я знал, звали Нельдор. Он жил отшельником, но вполне мог завести семью. Я представить не мог, что твоя мать — дочь Эммы. И всё равно тебе нельзя уходить. Не хочешь замуж за сына лорда, выбери другого жениха. Но только не Монка. Заклинаю тебя светлой памятью ушедших предков. Матерь-Природой, наконец.
— Я не хочу замуж, — она прикусила губу. — Ни за кого, кроме него, лорд Мюррей. Я люблю его, понимаете?
Карфакс промолчал. Бель смотрела на него глазами, блестящими от слёз, а господин учитель ничего ответить не мог. Неделю назад он просил меня стать его женой. Просил так, как мог позволить себе просить великий колдун, но я отказалась. Выбрала учёбу, а не любовь. Анабель поступала иначе.
— Призчик Гринуэя со дня на день уедет в столицу на суд, — едва слышно проговорил Карфакс. — И забудет о тебе навсегда. Он обманул тебя, Бель. Он никогда не ответит на твоё чувство. Такие расчётливые подонки просто не умеют любить.
— Тогда давайте просто подождём, — Бель опустила руки. — Монк уедет на суд, а потом или вернётся ко мне, или исчезнет. Если вы правы, ничего не изменится. Я буду дальше учиться, варить и продавать зелья. А если нет, то вы не станете нам мешать. Благословите наш брак, позволите продолжить обучение, несмотря на то, что я стану его женой.
— Так между вами всё-таки случилось близость? — снова помрачнел колдун.
— Вы невыносимы! — топнула она ногой. — Не было ничего. Не бы-ло! Приведите лекаря, если не верите.
— И мы получим четвёртого хранителя тайны шара? — фыркнула я. — Нет, всё, завязывайте, господин учитель. Я верю Бель, чего и вам советую. А на счёт злых языков не вы ли мне давеча говорили, что «посудачат и отстанут»? Или честь леди как-то отличается от чести деревенской девушки? Она особенная? Золотая?
Двух рассерженных учениц Карфакс уже не выдержал. Махнул на нас рукой и сам пошёл в замок.
— Прекрасно, — проворчала я ему в спину. — Давайте оборвём разговор на полуслове. Что делать с Монком? Как теперь быть с лордом Девилем? Бель, ты это видела?
— Пусть остынет, — вздохнула она. — Потом всё обсудим. Надо посчитать золото и подготовить новую партию зелий. Завтра опять пойду в город.
— И про Абрамса ты ничего не сказала. Чем всё-таки занималась весь день и всю ночь?
— Я расскажу, — поморщилась Бель. — На кухне. Вы обедали? Чем помочь?
Я молча махнула,
Лучше бы цыплятами торговали, но что уж теперь?
Анабель
Я рискнула рассказать Мередит всю правду. Всё, что случилось, начиная от сцены в аптеке с недовольным покупателем «крепости дуба». Так разволновалась в итоге, что руки задрожали. Я путала ингредиенты и всё роняла.
— Отдай нож, — попросила соученица. — Сама череду нарежу. Займись лучше пустырником. Вода под него в котле вскипела.
Пока я отрывала веточки от листьев, дошла в рассказе до пробуждения в комнате Питера. Запнулась на моменте, где он предложил обмануть учителя и беспомощно уставилась в чуть желтоватую воду.
— Мне нужно в город, Мери. Я боюсь, что учитель сам пойдёт разбираться с лордом Девилем и наломает дров.
— Гнать их нужно обоих в шею, — проворчала соученица. — И Монка твоего и отца. Я тут подумала. Если Абрамс догадался подговорить покупателя, чтобы он соврал, то кто мешал приказчику подкупить лорда-отшельника?
— Фридрих слишком хорошо знает мою семью. Он точно был знаком с мамой.
Мередит тяжело вздохнула, сгребая ножом череду в небольшую кучку. Хотела что-то сказать, но во дворе послышались шаги.
— Чем занимаетесь? — строго спросил лорд Мюррей, переступив порог кухни. — Бросайте варить зелья, торговля временно прекращается. Мередит, сколько золота пришло из города?
— Сорок монет, — немедленно отчиталась она. — И две у меня оставались из наших запасов.
Питер дал больше, чем мы могли выручить за лекарства из первой партии, но я не стала заострять на этом внимание.
— Прекрасно, — ответил колдун. — Отложили тридцать нам на поездку в столицу, а двенадцать вручи Анабель. Пусть тратит их на еду, пока мы не вернёмся. А с господами Монком и Девилем поступим так. Бель, ты дашь мне магическую клятву, что в течении двух недель под страхом смерти не покинешь замок и никого сюда не пропустишь. Разговоры, переписка и всевозможные знаки в воздухе тоже под запретом.
Решение было кардинальным, в духе колдунов старой закалки. Бабушка рассказывала, что раньше клятвам уделялось особое внимание. Формулировали их так, чтобы не осталось лазеек, скрепляли магическими чарами. В голубой шар-артефакт, по сути, тоже была вплетена клятва. Учитывая, что мы с Мери не произнесли ни слова, когда она связала нас по рукам и ногам, о мастерстве лорда Мюррея можно было писать в учебниках.
— Только если вы поклянетесь, что не станете устраивать мою судьбу, — ответила я. — Никаких переписок с Томасом или его сыном, никаких намёков на нашу свадьбу.
— Твой диплом о завершении обучения магии — тоже судьба, — приподнял бровь Роланд Мюррей. — Прикажешь мне и сюда не вмешиваться? Я тебе сейчас вместо отца, Бель. Родственную связь с Девилем ещё нужно доказать. Лично меня не устраивают басни о шраме на пятке. Поэтому «устраивать судьбу» в широком смысле я в текст клятвы включать не готов. Точнее формулируй своё условие. Со свадьбой тоже будь осторожнее. Без моего благословения ты в святилище предков с женихом не войдёшь.