Служанка колдуна

Мор Дэлия

Под утро у ворот замка объявился господин Мюррей. Его руки не были по локоть испачканы в крови, так что я успокоилась и почти сразу провалилась в сон.

Ненадолго.

Мередит встала с рассветом, надела ученическое платье от Гензеля и позвала меня умываться. Я тоже нарядилась. Портные, конечно, постарались. На мне обновка сидела так хорошо, будто её часами подгоняли по фигуре, а не сняли десяток мерок и пошли шить.

– Теперь боюсь испачкать, - посетовала я, а Мери удивилась.

– Так передник тебе на что?

Ох, и не объяснишь

вот так сразу. Дома я носила одежду, перешитую из старых нарядов бабушки. В пору её молодости юбки носили особо пышные. По десять метров ткани на одно платье. Меня можно было с ног до головы обмотать несколько раз. Я и не переживала, что порву «домашнее», пока бегаю в лесу. Новое будет очень скоро. А здесь единственное платье и для работы, и для учебы, и на выход к ужину с учителем.

Мы снова не заметили, как пролетело время. Чистили, мыли, скоблили, готовили и повторяли на ходу параграфы из учебника общей магии. Мери витала мыслями в облаках, никак не могла запомнить. Вот я и твердила ей теорию перемещения предметов, пока мозоль на языке не натёрла.

– Да что ж такое? – простонала подруга, остановившись возле закрытой двери в спальню учителя. На полу стоял поднос с нетронутым обедом. Мередит приготовила омлет с грибами. Потратила на него последние яйца и молоко. Больше у нас продуктов с рынка не было. Я слюной давилась от запаха и вздыхала над своей горошницей. Если бы не шар-артефакт и быстро растущий огород, не знаю, что мы ели бы. А колдун носом крутил. Отказывался.

– Зато вина выпил пять бутылок, - Мери шагнула в угол коридора и легонько пнула скопившуюся там пустую тару. Бутылки обиженно зазвенели. – Нельзя так. Кто ж горе заливает на голодный желудок? Он там живой вообще? Тихо очень, мне не нравится.

– А ты постучи. Если спит, то проснётся. Нам урок сдавать нужно и ужин пора готовить.

– Вот да, - кивнула подруга. – Пусть хотя бы денег даст на продукты. Как мы вчера выяснили, достать их из воздуха не получится. Благодаря магии у нас один горох. Ты хочешь есть из него кашу три раза в день?

– Нет, - отрезала я и сама постучала в дверь. – Господин Мюррей! Как вы себя чувствуете? Мы волнуемся.

Устал маг. Столько проблем навалилось – за год не решить, вот силы и кончились. А мы со своим «дайте денег» ещё головной боли добавим.

– Молчит, - проворчала Мери, и вдруг дверь с тихим скрипом отворилась.

Я еле успела отойти в сторону. По воздуху, иллюстрируя второй способ перемещения предметов, летел кованый сундук. Маленький, аккуратный, красивый. Мама хранила в таком свои украшения. Мери обняла его, и дверь закрылась.

– Однако, - фыркнула подруга, но развивать мысль не стала.

Учитель нас слышал, желание получить золото выполнил, а разговаривать не желал категорически.

– Что ж. Давай посчитаем, насколько мы теперь богаты, - предложила я.

Холодный обед с собой забрали. Не пропадать же добру, раз господин Мюррей объявил голодовку. Мы сами омлет съели. Мери убрала посуду, вытерла стол и села перебирать

монеты из сундука. За окном вечерело. Я уткнулась в свою тетрадь с заклинаниями и лишь изредка поглядывала, как растут столбики рассортированных кругляшей. Золото было всех оттенков. От тусклого и грязного до ослепительно яркого.

– Много получается? – не выдержала я.

Богатства мага выглядели внушительно. Я так много денег ни разу в руках не держала. Мы в лесу год бы на них жили, ни в чём себе не отказывая, но кто знает городских? Может, такого здесь на один хороший ужин в трактире и хватит.

– Достаточно, - ответила Мери, записывая цифры в столбик. – Бездна с ним, с моим жалованием, всё в дело пустим. Огород семенами засадим, кладовые забьём на месяц вперёд. Гензелю заплатим за гардероб Мюррея.

– Перьев, бумаги и чернил купим, - добавила я.

– Котелок ещё для варки зелий, я помню. На всё хватит. Но знаешь, вот считаю я, прикидываю и бояться начинаю, что это – последние деньги. Колдун их так молча отдал, рукой махнул и, наверное, опять к бутылке приложился. Три года ведь жил на то, что получил за землю. А теперь ничего не продать. Не хозяин он больше в собственном замке. Наследник только. И то, если суд выиграет.

– Да уж, беда, - вздохнула я. – Что теперь делать? Экономить? Совсем ничего не тратить? Чернила я сама могу из сажи сделать. С котелком подожду, в дырявом варить будем. Но есть-то нам надо.

– Вот именно.

Мери зажмурилась и долго тёрла глаза пальцами. Я страдала, что ничем не могу помочь. Мама зарабатывала нам на самое необходимо тем, что варила зелья для аптекаря. И меня научила. Но вчера городской глава ясно дал понять, что нужна какая-то лицензия.

– Слушай, Мери, а сколько лицензия стоит?

Соученица подняла на меня взгляд и шумно вдохнула.

– Надо же, как мысли сошлись. Я тоже о лицензии на торговлю подумала. Давай рискнём. Возьмём цыплят, поросят, пару телков. Сварим то зелье для ускорения роста скотины, что ты вспомнила. Вокруг шара попляшем и попоём. Немного мяса себе оставим, остальное Питеру в трактир сдадим. А что он не возьмёт – то на прилавок. Потом снова цыплят купим, и так по кругу. Лицензия дорогая, но она себя быстро окупит. Главное, всё точно рассчитать. Скотина после зелья как ест? Не в десять ли раз больше? Корм ведь ещё нужен.

Она воодушевилась, глаза заблестели. Действительно хорошо придумала, но я всё же пискнула тихо-тихо, как мышка:

– Прости, пожалуйста, я другую лицензию имела в виду. На аптекарское дело и врачевание. Так она называлась? Я тут опробовала исцеляющее зелье на господине Монке, оно работает. Если нам разрешат его продавать, то сколько можно выручить? Такая лицензия окупится?

Мери долго молчала. Я понимала, что если торговля зельями не пойдёт, то мы впустую потратим деньги. Цыплята и овощи надежнее. Их хотя бы самим съесть можно. А пузырьки с зельями куда деть? Для личного пользования сто штук не нужно. Мы же не на войне.