Служанка колдуна

Мор Дэлия

— Пару раз помянуть тебя недобрым словом успел, Мери. Думал, ты поиздеваться надо мной решила. Голяк же полный. Но тут фонарь вдалеке показался. Призрак, ити его за ногу! Белый-белый, тощий-тощий и воет хуже зверя лютого. Я аж проверить полез — не наложил ли в штаны со страху? Так трясся, что кусты качались. Призрак подплыл ближе, ещё ближе…

— Не томи, Нико, уже мне страшно.

— Да баба там была. Девица. Шла и рыдала, а мне чудилось, что выла. Рубашка рваная на ветру развевалась, волосы летали. Ты хоть халат надела, а она в исподнем по пригорку шла.

— Ох, мамочки, поругалась с кем-то? Ты её узнал?

— Нет,

она точно не из наших. Была бы Лиза или Клара какая-нибудь — плюнул и убрался восвояси, но она чужая. Тащила ещё в руках комок чего-то тёмного. Я сколько не приглядывался — не понял, что такое.

Нико доел кашу и взялся за горох. Пока пережёвывал его тщательно, я думала.

Уж не моя ли это знакомая из трактира? Одежду на ней хозяин порвал, это точно. В руках она могла платье нести, а рыдать из-за случившегося. Неужели хозяин очухался и закончил начатое? Мерзавец!

— Дальше что было?

— Да ничего, — Нико пожал плечами. — Почти. Она в дом зашла, и тут я понял, откуда взялся призрак. Фонарь. Но мы ж не дураки, чтобы не признать его всей деревней, правда? Хотя за Ганса я бы говорить не стал. Так вот был фонарь, обычный, жёлтый, а стал синий. — Брат руками показал, будто моргает. — Шморг, шморг и ага. Зловеще так, аж жуть. Если б я девицу не заметил, точно бы обгадился от ужаса. Она ж выть опять начала. Ау-у-у.

— Понятно, — я сложила овощи в миску и села на второй табурет. Синяя тряпка на фонаре и плачущая девушка всех напугали. — Больше к дому никто не приходил? Мужчины какие-нибудь? Стражники?

— Нет. Она ж мне спать не давала своими страданиями. Я только харю сплющу, как «Ау-у-у-у-у. Хлюп, хлюп». До утра промаялся, но больше никого не заметил. Одна она там. Если хочешь, вторую ночь просижу, — Нико улыбнулся, — за отдельную плату.

— Нет, — я достала золотой из крынки и протянула брату. — Спасибо, ты очень помог.

Монету Нико вынул из моих пальцев очень осторожно. Повертел её, поразглядывал, потом хмыкнул и спрятал в карман.

— И всё-таки поговори с колдуном. Девица не из наших, спектакль с изгнанием призрака может выгореть. Я бы помог. Поговорил с ней, например, чтобы вы не светились.

— Ловкий какой, — поддела я брата, — призрак увидел, чуть в штаны не наложил, а теперь вперёд повозки с лошадью бежишь?

— Да не опасная она. Обычная девчонка. Бросил её кто-то, обрюхатил, наверное, вот ей домой и стыдно идти.

— Много ты понимаешь.

За «обрюхатил» я хотела отвесить подзатыльник, но брат увернулся. А мысль стоящая. К колдунам раньше ходили не только за магическими артефактами, но и чтоб дитя неугодное в утробе извести. Но тогда я не понимала, как не-леди оказалась в комнате хозяина трактира. Обманутые девушки долго мужчин стороной обходили. Всеми правдами и неправдами старались держаться от них подальше. А эта настолько глупа, что дважды на одни грабли наступила? Нет, так не бывает.

— Домой иди, — велела я брату. — В следующий раз если позову, то двор мести или дрова колоть. К призраку больше ни ногой. Понял?

— Ну, Мери, ну не трусь!

— Иди, я сказала! Маму поцелуй, Клауса, Грету. И выспись, как следует.

— Тебе тоже надо, — Нико встал из-за стола и порывисто меня обнял, — сестрёнка.

Я махнула рукой ему вслед. Дорогу из замка брат и без подсказок нашёл.

* * *

С завтраком провозилась долго. Успела переодеться, приготовить

три блюда, позволить им остыть, а ноги по-прежнему не хотели нести меня к колдуну. Со двора я видела башню с хозяйской спальней. Окно Карфакс не открывал, занавески не раздвинул и вообще будто бы не просыпался. Может, заболел? Да нет, вчера здоровым выглядел. Даже слишком. Я до сих пор краской стыда заливалась, стоило вспомнить, как рукой прикрывался. Надо же было настолько помолодеть, чтобы разглядеть во мне женщину. С одной стороны, это приятно. Вчерашняя паника ушла, утром я посмотрела на приключение с водой другими глазами. Даже воспоминания изменились. Теперь вместо собственного «Что я натворила?» звучал шепот Карфакса. Его низкий голос с совершенно мужскими нотками. Одно имя, «Мери», а у меня волна дрожи по телу пробегала. Но с другой стороны, всё, что я чувствовала, мне запрещалось.

Как теперь работать? Всю жизнь от колдуна в замке прятаться? Молча носить ему еду, подгадывать время для уборки? Воровать из комнаты письма, написанные городскому главе? А про заброшенный дом, Нико и призрака как рассказать? Чёрт с ним, с признанием о магическом представлении в трактире. Карфакс сам решил поведать всему миру, что он колдун. Но задание обеспечить встречу с не-леди никто не отменял. Как о нём доложить? Брать перо и бумагу? Читать-то я худо-бедно умею, а пишу отвратительно. Да и Карфакс обидится. Я его избегаю. Намеренно. Ни одному мужчине такое не понравится. Колдун уже на меня злится. Вон из комнаты так и не вышел. Хотел, чтобы я вчера осталась рядом с ванной?

Воспоминания снова затопили с головой. Я будто бы стояла в мокром платье посреди комнаты и слышала «Мери, иди ко мне». Воздух слаще патоки, жар от камина, сильные мужские руки на моих плечах, поцелуй…

— Мередит.

Я вздрогнула, вернувшись в холодную кухню. Карфакс стоял на пороге. Волосы обрезал, как обещал, но причёска не получилась. Одна сторона оказалась длиннее другой. Камзол тоже поменял. Вместо чёрного достал тёмно-зелёный. Единственный, который я успела постирать. Носила его к реке. Плащ колдун забыл в спальне, сапоги начистил. Не знай я о магическом шаре, решила бы что к господину Карфаксу родственник приехал.

— Письмо городскому главе я сам отнёс, — от вчерашних ноток в голосе ничего не осталось. Хозяин замка не просто злился, он был в ярости. — Не смог тебя утром разбудить. Как дурак полчаса топтался под дверью.

Не смог, потому что я спала на первом этаже в комнате для прислуги, а он стучался в другую. Соседнюю со своей спальней. Но меня туда ноги не донесли. Вернее, донесли, но я схватила одеяло, подушку, халат и сбежала. Плохая идея была выделить мне комнату в господской части замка. Чем дальше прислуга от хозяина, тем лучше. Особенно после мокрого платья. Я уже себе на увольнение «заработала». Ванну не убрала, письмо не доставила, завтрак вовремя не приготовила.

— Виновата, господин. Такое больше не повторится.

— Не сомневаюсь. Приходил твой брат? Что рассказал про дом?

— Наша не-леди, — начала я и проглотила следующее слово. Никаких «наше» я себе позволить уже не могла. Шутливый тон тоже. Кончилось придумывание «что делать» и обучение магии. Отныне и до конца я — безмолвная тень. Служанка. — Нико просидел под стенами всю ночь. Девушка из трактира и была тем призраком, что бродил по заброшенному дому. Одна она там. Никто за ней не пришёл и не стал помогать.