Служанка-интриганка

Филдинг Генри

Олдкасл. Прекрати свою бесстыдную болтовню, слышишь?…

Летиция. Не извольте гневаться, сударь, я ведь только передаю, что мне велено, причем по возможности в краткой и учтивой форме.

Олдкасл. Твоя хозяйка – наглая девчонка, и я пожалуюсь ее матери!

Летиция. Не поможет. Доверьтесь лучше ее природному добродушию. Послушайте, я вам друг, и, если б нам только удалось преодолеть три малюсеньких препятствия, я, пожалуй, взялась бы устроить ваш брак с моей барышней.

Олдкасл. Это какие же препятствия?

Летиция. Перво-наперво, сударь, – ваш возраст. Вам, поди, лет шестьдесят шесть?

Олдкасл.

Ложь! Еще не хватает нескольких… месяцев!…

Летиция. Коли вам меньше – дело поправимое: ведь половина вашего состояния уже возмещает ваши годы.

Олдкасл. Что ж, я не поскуплюсь!

Летиция. Тогда, сударь, второе – ваши дурные манеры. Это для вас большая помеха: барышня-то моя обожает все тонкое и изящное! Но, думается, и этому делу можно пособить – на то ведь другая половина вашего состояния. Остается последнее препятствие, и, коли мы и его устраним, ручаюсь – она ваша. Это, сударь, ваша отвратительная физиономия, на которую и смотреть-то противно!

Олдкасл. Подлая тварь! Я пожалуюсь твоей хозяйке, и тебя беспременно выгонят!

Летиция. Так-то вы собираетесь отплатить мне за мою службу!

Олдкасл. Хороша служба!

Летиция. А как же, сударь, конечно! И чтобы доказать вам, каким завидным женихом я вас считаю, я готова сама выйти за вас! Человек с вашими наклонностями и в ваших летах – отличная партия. Ведь у вас небось хватит совести помереть через год, от силы – полтора. А солидная вдовья доля была бы, как я разумею, неплохим вознаграждением за столь долгое сожительство с вами. К тому же я могла бы жить с вами на разных половинах и держать при себе статного камердинера.

Если мчится богачЗа красоткою вскачь,Будет дурой набитой она, сэр,Если вдруг сгорячаОттолкнет богачаИ не будет иметь ни хрена, сэр!Бескорыстный романНе наполнит карман,Подведет с голодухи живот, сэр;А тугой кошелекВсе устроит, дай срок,Для любви ее пищу найдет, сэр.

Олдкасл. Ах, нахалка! Ты у меня дождешься!… От волнения прямо дух перехватило. Верно, за полчаса не отдышусь!… (Уходит.)

Явление пятое

Летиция, Рейкит.

Летиция. И впрямь кавалер для молодой девицы!

Рейкит. Мое почтение, дражайшая Летиция! О чем это вы беседовали с достославным сквайром Олдкаслом?

Летиция. О его чувстве к вашей молодой хозяйке, а вернее – о ее чувстве к нему. Я до того его довела, что боюсь, как бы он не кинулся с кулаками на предмет своей страсти.

Рейкит. И когда вы оставите свои шалости, ведь за них нам приходится расплачиваться. Вы его вывели из себя; он пойдет и выведет из себя нашу хозяйку, а от той чего ждать? Она просто всех нас побьет.

Летиция. Эка невидаль! Да по мне, пусть бы двадцать таких, как вы, избили до полусмерти, лишь бы у моего барина не отняли невесты.

Рейкит. Очень вам признателен,

сударыня. Можете не трудиться: я и без того вижу, какие чувства вы питаете к своему господину. Сдается мне, у него есть и другие возлюбленные, окромя тех, что живут в нашем доме! Ну да ладно, я слишком благовоспитанный человек, чтобы ревновать! Впрочем, если он оказал мне услугу в отношении вас, я надеюсь в свой черед тоже уважить его подобным образом. Я не первый из нашей ливрейной братии, кому случалось поквитаться с господином.

Летиция. Не с таким, как мистер Валентин. А что до этих попрыгунчиков – ваших развязных щегольков, тут уж я ни за что не поручусь! Подобные господа до того иной раз походят на своих слуг одеждой и манерами, что даме не мудрено ошибиться и принять одного за другого. Признаться, я даже не уверена, что она проигрывает от подобной ошибки.

Вот Джонни и лорд его вместе идут,И каждый наряден, и каждый надут,И каждый, поверьте, глядит индюком,Кафтан с позументом, парик с кошельком;И пить, и божиться умеют они,Читать же, писать или думать – ни-ни!Различья меж ними вовек не найдешь;Эй, вдовушки, гляньте! Ведь каждый хорош!

Рейкит. Но я, душечка Летиция, не сторонник брака нашей барышни с мистером Валентином.

Летиция. Это почему же?

Рейкит. Сами знаете, в каких он плачевных обстоятельствах, и у нее тоже никаких средств.

Летиция. Своих – нет, зато тетка ее, миссис Хаймен, настоящая богачка.

Рейкит. Ну, от этого ей мало проку!

Летиция. Но ведь могут помереть оба ее брата. К тому же у ее йоркширского дядюшки всего лишь пять отпрысков, один из которых еще не болел оспой. И еще: она может получить ирландское баронетство: между ним и ею человек семнадцать, не больше.

Рейкит. Ну да, приключись у нас две или три моровые язвы – эта девушка будет завидной невестой. Словом, я так за клин чаю: с нашей стороны этой парочке надеяться почти не на что, а если и с вашей…

Летиция. С нашей надежд предостаточно! К примеру, есть надежда, что дела моего молодого барина пойдут на лад, ведь хуже, чем сейчас, – некуда! Кроме того, есть надежда, что старый мой барин останется в чужих краях. Или что он потонет, возвращаясь на родину; что с неба посыплются звезды!…

Рейкит. Голод да нужда, дражайшая моя Летиция, это вам не шутка! А вот коли шутки в сторону, так впрямь ли вы уверены, что ваш господин покончил со своим развеселым образом жизни?

Летиция. Отнюдь нет. Он как раз сегодня затевает пир, на который позовет вашу барышню и еще дюжину других гостей.

Рейкит. Ой, даже слюнки потекли! Я так заключаю: ваш барин – честнейший малый и, возможно, продержится еще две-три недельки.

Летиция. Заблуждаетесь, сударь! Больше нам нечего опасаться этих пиров. Потому как есть один человек, ремеслом обойщик, каковой заявится в дом, едва уйдут гости, и унесет все, что в нем есть.

Рейкит. Преотличный способ, ей-богу, подготовить гнездышко к приему супруги! Ваш хозяин своим примером побуждает меня отказаться от брака с вами, дражайшая моя Летиция.