Слушатель

Маккаммон Роберт

— Ха-ха, — отозвался он без всякой радости. — А у тебя в волосах дерьмо аллигатора.

В то же самое время они оба понимали, что такого рода разговоры ничем особо им не помогут.

— Здесь нет ни одного аллигатора, — возразила Нилла, водя фонарем из стороны в сторону, чувствуя, как каждый удар сердца отдается у нее в горле. Дорога впереди была такой же, как и позади: вязкая, напитанная влагой земля, засасывающая ноги, низкий остролистный кустарник, заросли колючих пальметто и тонких сосен, изогнутых в гротескных формах из-за ветров, дующих с озера. Само озеро находилось от них с правой стороны — примерно

в двадцати или тридцати ярдах правее, за кустами. Над его поверхностью царила ночь, нигде не маячило ни единой точки света.

Но оба огня позади них двигались, и Нилла знала, что ее брат прав: вероятно, мужчина и женщина убили мистера Хартли и не собирались на этом останавливаться.

— Нам надо спешить, — сказал малыш Джек. — Может, лучше тебе погасить фонарь? Если ты это сделаешь, они не смогут за нами следовать.

— Я не пройду здесь в такой темноте. Кто-то из нас может сломать ногу и… Я даже не хочу об этом говорить.

Она уже подумывала об этом, предварительно просчитав все возможные опасности, которые только могла представить — включая появление аллигаторов, встречу с гнездом змей или дикими кабанами, которые бродят вокруг озера, о чем когда-то рассказывал ей отец — и решила оставить свет. Ей пришла в голову мысль повернуть налево от озера и следовать в этом направлении, что было, скорее всего, югом или, возможно, юго-западом. Это даст им больше шансов найти дорогу. Но была ли здесь дорога в пределах нескольких миль? Нилла понятия не имела.

Она не могла выкинуть из головы тревожные мысли, и касались они сейчас даже не следовавших за ними по пятам похитителей. Нет, они касались ее отца и Кертиса. Что с ними случилось?

— Пойдем! — подталкивал малыш Джек.

Нилла кивнула, но дала себе еще пару мгновений, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами, а затем она позвала своего слушателя:

— Кертис?

Ответа не последовало. Она не чувствовала с ним связи, между ними не было ощущения той обычной энергии, издававшей звук, напоминавший слабый треск записей, которые любила ставить ее мама. Она не знала, доходят ли ее сообщения до адресата, или нет… и еще ее терзала ужасная мысль, что Кертис и ее отец тоже либо сильно пострадали, либо были мертвы. Она снова попыталась, в третий раз.

— Кертис, пожалуйста, — просила она, — ответь мне.

Но ответа от ее друга так и не было, и она продолжала слышать только стрекот ночных насекомых: после дождя, их болтовня из жужжания и щелчков вернулась в полном объеме.

Она снова оглянулась через плечо. Теперь она могла точно сказать, что свет стал ближе. Нилла думала, что мокрая земля будет так же прилипать к туфлям мужчины и женщины за ними, как это происходило с их собственными ногами без обуви — может быть, даже хуже — но, похоже, это было не так. В любом случае, пришло время двигаться.

— Идем, — сказала она брату, и они тронулись в путь.

****

— Ладно, вытаскивай его.

— Что, черт возьми, мы будем здесь делать?

— Есть идея, Монти. Ты и Фидо просто — спустите его на землю.

Новая волна боли обрушилась на Кертиса, когда

его встряхнули и перебросили через борт грузовика. Он приземлился на наваленную кучу земли с гравием, и в его глаза снова ударил луч фонаря. Он мог видеть только левым глазом, так как правый почти полностью заплыл.

— Ты хорошо поработал над его лицом, — сказал голос, который, по мнению Кертиса, принадлежал Уипперу. — Эй, мальчик! — носок ботинка грубо ткнул Кертиса в ребра. — Какие у тебя были планы на вечер?

Кертис потряс своей двухтонной головой, не в силах ничего больше сделать. Ему показалось, что он услышал что-то сквозь боль, и это что-то было слабым и искаженным:

— Кертаззззз. Пожалса… веть мне.

— Он не собирается отвечать.

Это был Фидо? Кертис подумал, что Фидо, вероятно, не знал, какую травму он ему нанес.

— Должно быть, ничего хорошего, иначе он был бы дома. Что мы с ним будем делать?

— Расти Эптон и Татер Бритт славно отделали того, которого они поймали на прошлой неделе в Сент-Чарльзе.

Монти говорил с гордостью, как будто о хорошо проделанной работе.

— Выбил ему зубы и послал бегать по лесу голеньким, как черный дрозд.

— И Татер был там? — спросил Фидо. — Черт, я говорил с ним пару дней назад, и он ни словом об этом не обмолвился.

— Да, он в этом участвовал. Черт, ты разговаривал с Татером… он знает нескольких ребят, которые прихлопнули того ниггера в Сент-Таммани.

— Правда! Да ну?

— А то. Дай мне выпить! Если ты прикончишь всю бутыль один, станешь пьянчугой.

— Уиппер, мы же отделаем этого? Я могу выбить ему зубы прямо сейчас.

— Хорошо, сейчас, так сейчас. Ты и Монти поднимете его.

Кертиса вздернули на ноги. Фонарь слепил его единственный видящий глаз. Сердце тяжело колотилось, и он чувствовал, как ручеек крови стекает по губам и подбородку из разбитого носа.

— Ниггер, — прошипел Уиппер прямо у его лица, — нам не нравится распускать руки, но твое племя само на это напрашивается. Вот ты… твой вид буквально умоляет показать, где твое место, потому что ты сам не знаешь, что для тебя хорошо. Но мы это исправим прямо здесь и сейчас, капризное дерьмо. Нет, нам определенно не нравится распускать руки.

— Черт возьми! Получается, что мы хулиганы! — взревел Фидо с безумным гоготом.

— Дай мне бутылку, — попросил Уиппер кого-то. Кертис слышал, как он глотает самогон. — На, возьми, — сказал он, видимо, возвращая ее обратно.

И тут Уиппер нанес ему сильный прямой удар кулаком по зубам.

Нижняя губа Кертиса лопнула, и два передних нижних зуба отлетели ему в рот. Красные вспышки замелькали в его сознании. У него подкосились ноги, и он упал бы, если бы двое других не удержали его.

— Отличный удар, Уиппер, — сказал Фидо. — У меня и то не получилось бы лучше.

— У меня все самое лучшее, — сказал Уиппер.

Наступила тишина, и затем Кертис услышал, как Монти тихо предложил:

— Мы могли бы вздернуть его, если бы пожелали.

Никто на это не ответил.

Ноги Кертиса все еще были ватными. Как будто сама по себе его правая рука поднялась, чтобы схватиться за рубашку Уиппера, но Уиппер быстро отбросил ее и буркнул:

— Не трогай меня своими грязными пальцами, парень!