Слуги богини

Черчень Александра

Феникс же, видимо, о таком понятии, как такт, знал столько же, сколько я про исход. То есть весьма смутно.

– Как будто это большая тайна, – тихо, но почему-то очень обидно рассмеялся мужчина, с иронией скосив глаза на малышку на своем плече. – Просто и те и другие очень ратовали за свою свободу и не желали примкнуть к дворам. И потому когда высшие дивные все же смогли открыть проход на великую Межу, то взяли лишь тех, кто клялся им в верности. А вот свободные фейри… остались тут. Забавно, не правда ли?

– Что же именно вас

забавляет, Айнир Нурикеш?! – свистящим шепотом спросила Мышка. – То, что нас, как отщепенцев, бросили в этом мире, не позволив выйти на Межу, где совершенно иные возможности?! То, что у каждого брауни или гремлина стоит ограничитель силы, потому что самые талантливые из нас ранее могли сравниться с лордами? Или то, что сейчас мы вынуждены прозябать тут, работая на каждого, кто сможет добраться до Камня Клятв в центре поселения?! Мы, которые были равны этим высокомерным, заносчивым…

– Вот потому вас и оставили, – лениво перебил ее Айнир, не отводя взгляда от туманного пути перед нами. – Слишком много желали. И, судя по тому, что ты сейчас говоришь, о воинственная дева, фейри правильно поступили. Или ты одна из тех, у кого клеймо ограничителя вспыхнуло весьма рано и очень ярко?

– Не твое дело, – грубовато откликнулась Мышь, сжав губы в тонкую линию.

– Да не скажи, властолюбивая наша, – покачал головой мужчина. – Мы – одна команда. И, надо признать, очень забавная. Брауни, которая не любит фениксов, а на деле мировоззрением от них ничем не отличается, ибо все тот же комплекс черного властелина, но только в профиль. И бесполезная малышка полунага, из-за которой мы только проблем огребем по самое не могу.

Ну ничего себе разговорчики!

– Ну да, – сухо начала я. – А еще феникс, который не просто терпеть не может брауни, а ненавидит их, и у которого во врагах наверняка все из высшего эшелона власти. Верно, наследник рода Рубиновой Крови? И, кстати, а не к королевскому ли престолу ты так яростно рвался пять лет назад? Насколько я помню, Надир Первый взошел на трон примерно в то время… и ты его знаешь. То есть если мои выводы верны, твоего «воскрешения» не желает сам король. И все неприятности, которые мы можем, как ты выразился, «огрести» по моей вине – детский лепет рядом с твоими проблемами, Айнир Нурикеш!

Я перевела дыхание после этой отповеди и насупилась, ожидая ответа и понимая, что молчать точно не стану. Хватит! Хам пернатый. Нам предстоит провести довольно много времени вместе, а потому одергивать лучше сразу.

Наверное, я ожидала продолжения в том же духе и потому оказалась не готова к тому, что он лишь пожал плечами и ровным, спокойным тоном произнес:

– Мелкая, бесполезная, но временами сообразительная. Досадно.

– Гад пернатый, – охарактеризовала я мужчину, утыкаясь лбом в его лопатки и стараясь дышать глубоко и ровно. Машинально отметила, что пахнет наш крылатый весьма приятно, хоть и необычно. Корицей и гвоздикой.

– Зараза ядовитая, – не остался

в долгу Кеша.

– А вот и не подеретесь! – внесла свою лепту в разговор Мышисса.

Последовала пауза, после которой меня начал разбирать немного истерический хохот. Я не выдержала первая и тотчас услышала, как рассмеялась Мышка, а за ней и феникс.

– М-да, вот и поговорили, – покачал головой Нурикеш.

Так мы и ехали…

Не знаю почему, но после этой вспышки агрессия словно ушла, и мы стали терпимее друг к другу. Мы только что сделали первый шаг. Посмотрим, куда нас выведет эта дорожка…

– Девочки, вы бы поспали, – тихо сказал феникс и пояснил: – Мы выйдем около небольшого города, в предместье столицы, но вдали от трактов и постоялых дворов. По лесу придется идти десяток миль.

– Сколько?! – охнула я, обалдевая от радужных перспектив. – А поменьше никак?!

– Никак, – отрезал Нурикеш, но продолжил уже более мягким тоном: – Дело в том, что «тропу» в этом пространстве можно уловить, а стало быть, искать нас будут неподалеку от места выхода. А от той точки, куда мы идем, примерно одинаковое расстояние аж до пяти постоялых дворов. Так что у нас будет фора.

– Ясно, – вздохнула брауни и, немного помолчав, нерешительно спросила: – А что будет с лосяшем?

Лось сбился с шага и, повернув голову, с опаской взглянул на брауни, а потом, как мне показалось, с мольбой – на феникса.

– Просто отпустим.

Я немного подумала и предложила:

– А что если им как-то более умно распорядиться?

– Например? – хором спросили Мышка и Кеша. Какое удивительное единодушие!

– Подарить, – потупилась я. – Кому-то неприятному, если он живет не очень далеко. Ведь, как я поняла, у этого неприятного будут большие проблемы, коли лосик у него обнаружится?

– Лалидари, да ты меня интригуешь, – тихо рассмеялся Нурикеш и хмыкнул: – И откуда такие криминальные наклонности? Хотя о чем это я… воспитание имеет значение! Вас, леди, воспитывала мадам Гаррини… а в ее случае еще и наследственность воистину потрясающая.

Я вспомнила призрака леди Мириам и, вздрогнув, была вынуждена согласиться.

– Но мысли толковые, – продолжил феникс. – Правда, придется немного подкорректировать путь… но терпимо.

– Кстати, а как ты тут ориентируешься? – Я повертела головой, но, разумеется, не углядела ни ориентиров, ни указателей.

– Зрение перестраиваю, – коротко ответил мужчина. – Тебя в академии научат.

– Ясно, – осознав, что вот прямо сейчас «новое и неизвестное» мне не грозит, я решила воспользоваться советом Нурикеша и подремать.

Положила голову на сидящего впереди феникса, покрепче обхватила его за талию, сцепляя руки в замок, и смежила веки, погружаясь в сон под мерное покачивание лося.

Очнулась я резко, словно кто-то одернул. Внезапно температура упала сразу на несколько градусов. Не катастрофа, конечно, но зябко.