Слуги Ареса

Горяинов Сергей

– Банк, что ли, ломанешь?

– Попроще есть способ. Лежи, поправляйся. И жди. Все будет хорошо. Отправим тебя к немцам!

Степанов пожал неподвижную руку Валентина и быстро вышел из палаты. Оставаться здесь больше не было никаких сил.

Мотор "шестерки" запустился только с пятого раза и, пока не прогрелся, заметно "троил". Переключая передачи, Степанов увидел в зеркальце заднего обзора, как за машиной тянется шлейф сизого дыма.

"Все, от колец, наверное, одни ошметки остались, - огорченно подумал капитан.
– Долго не протянет старушка. Менять надо бы... Да, деньги, деньги... Проклятая страна,

идиотская война! С нами они делиться не хотят, нам предлагают только воевать, причем бесплатно. Я профессионал и я не хочу - бесплатно. Все, хватит! Нужно сматываться отсюда. Из крылатого нашего вождя получился всего лишь анекдот - вышвырнули, как щенка позорного, и не пискнул... Нет, мне здесь больше делать нечего, абсолютно нечего! Я свободно владею английским и испанским, могу общаться и с арабом, и с французом. И я умею делать из людей оружие, настоящее оружие. Мне наплевать, кого учить. Буду учить арабов, если заплатят арабы, буду учить евреев, если заплатят евреи. А в этой стране... Да черт с ней, с этой страной! Открою школу где-нибудь в Эмиратах или в Аргентине. Помогут, есть кому помочь... Кроме Нурали еще остались... бывшие мои ученички. Я хороший профессионал и я смогу получить рекомендации. Вот только деньги... Двухсот пятидесятитрехсот тысяч хватило бы с лихвой... И Вальку надо поднять на ноги, если бы не Валька, то сейчас в госпитале лежал бы я сам. Очень большая вероятность, что лежал бы... Почти наверняка! Куда ж я еду-то?

Так, это Владимирка... Ну правильно, я еду в Кратово. Больше и ехать-то мне некуда".

Подъехав к знакомому особняку, капитан смог убедиться, что за те несколько месяцев, что он провел в Чечне, во владениях Питона произошли разительные перемены. От строительного бардака не осталось и следа. Широкая дорожка, посыпанная тускло мерцающей мраморной крошкой, протянулась от изящных ажурных кованых ворот к коттеджу, мрачноватые формы которого скрывались за великолепными голубыми елями, высаженными перед фасадом в шахматном порядке. Вдоль дорожки шел ряд низких круглых фонарей, излучавших молочно-голубоватый неяркий свет. Недалеко от ворот капитан заметил небольшой изящный кирпичный домик - очевидно, обиталище охраны.

На воротах Степанов обнаружил что-то вроде переговорного устройства и несколько раз нажал на светящуюся зеленую кнопку. Минуту спустя дверь домика охраны распахнулась и на пороге показался дюжий хлопец в неизменном камуфляже. Он лениво подошел к воротам и вопросительно уставился на капитана.

– Степанов Михаил Владимирович, - отрекомендовался тот.

Охранник вытащил из кармана куртки радиотелефон и сообщил фамилию позднего гостя. Потом кивнул, несколько раз щелкнул замками и медленно распахнул тяжелые ворота.

– Проезжайте. Парковка - справа за домом.

На первой передаче капитан медленно объехал коттедж, слушая, как шуршит под колесами мраморная крошка. За домом он обнаружил парковочную площадку, на которой стояли несколько автомобилей, самым дешевым из которых был "понтиак"

95-го года. За парковкой располагался бассейн под прозрачной крышей на легких металлических ферг мах, а за бассейном - широкая лужайка, обрамленная аккуратно подстриженными кустами. В центре этой поляны находился теннисный корт.

"Старый сад все же вырубил, - отметил капитан, озирая чудеса ландшафтной архитектуры.
– И сторожку снес... Кажется, я попал на банкет. Тем лучше, тем лучше".

Степанов прошел

вдоль ряда сверкающих разноцветным "металликом" новеньких автомобилей, поднялся на высокое крыльцо, отделанное какимто темным камнем, напоминающим лабродорит, и толкнул высокую двустворчатую дверь светлого дуба с бронзовой отделкой. Дверь оказалась не заперта.

Войдя в холл первого этажа, капитан остановился, пораженный открывшимся перед ним зрелищем.

Большая комната с высокими потолками и тремя стрельчатыми окнами, отделанная в евростиле самыми дорогими материалами, была превращена в некое подобие антикварной лавки. Десятка три разнокалиберных картин украшали ее стены, коллекция всевозможных доспехов, кинжалов, шпаг и каких-то тесаков весьма причудливых форм разместилась над камином. Несколько экзотических шкур были небрежно брошены на странные кресла, дизайн которых вполне позволял предположить, что этим изделиям из красного дерева лет двести, не меньше. Довершали всю эту дикую композицию древний клавесин и огромное чучело бурого медведя с круглым серебряным подносом в лапах - явно стандартное украшение среднего пошиба трактира минувшего столетия.

"Ну и ну!
– подумал капитан.
– Кто же здесь теперь обитает?"

Как бы в ответ на этот мысленный вопрос скрипнули под чьими-то тяжелыми шагами ступени деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, и знакомый густой голос весело произнес:

– О! Какие люди в наших краях! Рад, рад! Давно не заглядывал ко мне, Миша, давно! Славно, что вспомнил наконец!

Степанов взглянул на лестницу, зажмурился, тряхнул головой и протер глаза. В комнату неторопливой вальяжной походкой спускался громадный мужик.

Это был Питон, и на нем был... смокинг!

– Ну ты даешь!
– только и смог вымолвить капитан, пожимая огромную ладонь.
– В большой свет выходишь? Как теперь называть-то тебя? Может, граф Монте-Кристо?

– А что? Могу теперь и титул купить, буду - хошь граф, хошь маркиз, засмеялся Питон.
– Только в свет мне выходить ни к чему. Весь свет ко мне сам нынче ходит! А я уж смотрю - пригласить, не пригласить. Ну а ты как? Все воюешь?

– Воюю!
– вздохнул Степанов.

Питон отступил на шаг и критическим взглядом окинул потрепанный мундир капитана.

– Н-да, Миш, маловато звездочек-то, а?
– сказал Питон и широким ногтем указательного пальца постучал по бело-красной наградной колодке.
– Это за чеченов, что ли? Кажись, теперь таких орденов не дают?

– Верно, таких не дают, - подтвердил Степанов.
– Этот я давно получил.

– А за чеченов?

– А за чеченов - ничего.

– Плохо, стало быть, воевал!
– ухмыльнулся Питон.

– Хуже некуда!
– согласился капитан.

– Ну и хрен с ними, с чеченами!
– Питон хлопнул гостя по плечу. Хорошо, что заехал. У нас здесь сабантуйчик небольшой, пойдем, я тебя представлю.

– А что за событие?

– Вот те раз! А я-то думал, что ты специально другана навестить решил. День рождения у меня, Миш!

– Ах, да... Запамятовал, извини! Ну поздравляю!

.
– Спасибо.

– Я без подарка...

– Ничего, Миш, ты сам - подарок. Ну пойдем, пойдем...

В большом зале за длинным, изысканно сервированным столом расположились в непринужденных позах человек двенадцать гостей - все мужчины. Возраст участников банкета колебался от среднего до весьма преклонного, молодежи не было.