Слуга
Шрифт:
— А что означает синяя? — спросила Анди. Она уже чуть привыкла к таким высокопоставленным фигурам, как Высшие Мастера, тем более что те не стояли, возвышаясь над всем народом, и не смотрели сверху вниз, а лежали или сидели в полусгорбленных позах.
— Мы условно разделили магию на цвета, — объяснил Бак. — Белая — это созидание, лечение. С её помощью можно укреплять вещи и манипулировать ими. Управлять на расстоянии. Чёрная — противоположность, разрушение. Но не надо ошибочно думать, что это магия смерти. Иногда нужно разрушать для блага: например, завал в горной шахте, чтобы люди могли пройти. Или, к примеру, кроить ткань —
Бак посмотрел на Анди, проверяя, понимает она или нет. Та жадно кивнула. Ей нравилось слушать то, что не было известно ранее, тем более такое, казалось бы, далёкое, а на самом деле такое простое.
— Самая редкая и фактически недоступная — жёлтая магия. Знание её во много раз увеличивает силу любого Мага или Мастера, но немногие могут даже коснуться её. У Мастеров, как ни прискорбно, она выходит не лучше, чем у Магов — думаю, и у них, и у нас количество жёлтых можно по пальцам перечесть. В древности с ней было гораздо лучше. Сейчас жёлтая магия сводится к заговорам, овеществлению иллюзий, созданию слабеньких артефактов. А вообще она — что-то вроде дополнения к каждой магии, как скрепляющая прослойка. Швы на одежде. Сейчас нашим эмам приходится изготовлять одежду без швов.
— Почему эмам? — не поняла Анди.
— Чтобы не говорить каждый раз "Маги и Мастера", — улыбнулся Рай. — И те, и те на "эм".
— Ну, и красная магия, — продолжил Бак. — Разработка Мастеров. Навыки управления своим телом. Мы можем вылечить себя, можем сделать себя сильнее, уменьшить или увеличить вес. Этого Маги не умеют.
— Во накрутили, а!.. — хохотнула себе под нос Телуна, слушая повествование.
— Мастер Алкебак… а что, каждый учит какую-то отдельную магию? Например, Мастера и…
— Нет! — улыбнулся он. — Наша разница не в том, что мы выбираем разные цвета. Просто у нас всё делается немного… иначе. Упор больше на тело и его изменения. Маг управляет пространством вокруг себя, Мастер — самим собой.
— А ещё я где-то слышала, что те, кто работают с чёрной магией, становятся злыми, — сказала Анди.
— Это неправда. Просто чёрная магия немного опасней и её сложно контролировать. Уравновешивать, — объяснил Бак. — Она обязательно нужна, в равном соотношении с белой, и каждому Магу. Самая простая магия в чистом виде — синяя. Это всего лишь создание иллюзий, они не требуют большого напряжения силы. Самая сложная в управлении — зелёная. Стихии. Вызвать дождь, остановить пожар. Магия стихий всегда измеряется крупными и тяжёлыми категориями. Белая и чёрная… сложно сказать. Есть там и самые простые заклинания, а есть те, которые почти никто не может сделать. Но вообще мы стараемся сплетать разные магии в одно. Например, если нужно посмотреть сквозь стену. Делаешь "исчезновение преграды". То есть как будто уничтожаешь её чёрной магией, но синяя делает это всего лишь иллюзией. Стена цела, а ты видишь, что за ней.
— И через человека так можно? — глаза Анди горели живейшим интересном.
— Нет, — покачал головой Мастер. — Стена должна быть неподвижной. По-другому не получается.
— А вы хорошо умеете соединять магии?
—
— Ага, а ещё я путаю синюю магию с белой и вместо настоящего оружия создаю из воздуха, — сказал Рай в небо.
— Это такая шутка, — пояснил Бак. — Некоторые Мастера говорят, что Рай лучше бы пошёл в Отдел Чистой Магии — там учатся не Мастера. Он отвлекает всех иллюзиями и часто использует чёрную магию для ослабления противника. Чёрный Мастер он у нас. Ну, и стихии зачем-то в бой вплетает…
— Огненный меч — это очень актуально, сам же говорил, — хмыкнул Рай.
— Вот потому не больно-то и злорадствуют, — согласился Бак. — Силён мой друг, ох, силён…
Рай ничего не ответил. Бак решил, что надо бы ему тоже полежать. Анди тихо выспрашивала у Телуны о смысле слова "актуально".
****
— Тига-а!!! — раздался крик со стороны сада.
— Покою от него нет, — покачала головой старенькая женщина с седыми волосами, заплетёнными в пучок на затылке. — Чего?
— Тига-а!!! — надрывался голос. Женщина поднялась, отложила вязание. Это здесь, на дальнем севере, в сельце Бирфи, вязание было привычным делом. Южнее же, где не водились овцы и не изготовлялась шерсть, считали это редким ремеслом. А здесь все женщины, как и Тига, промышляли вязанием с молодости.
— Да иду, иду! — она поднялась, поправила слетевшие тапки. Накинула шаль. Потом медленно вышла на крыльцо, посмотрела направо. Со стороны сада с яблонями и грушами, который принадлежал ещё её родителям, шёл старик. Да, уже старик… полностью белые волосы, чуть сгорбленный, тощий. Когда-то был высоким, сейчас чуть стоптался. Хотя Тиге показалось, что он как будто стал немного выше.
Мужчина нёс в руке яблоко и счастливо улыбался.
— Гляди, что принёс тебе! — он протянул жене подарок. Та насмешливо поморщилась.
— Спасибо уж… только вот не пойму: и так каждый день яблоки едим, чем это-то особенное?
— А вот чем! — старик развернулся и лихо припустил к ближайшей яблоне. Как-то нелепо, скачками. Тига удивилась, округлила синие, всё ещё достаточно яркие глаза. И увидела, как старик — всё-таки тридцать пять лет уже! — начинает забираться на нижнюю ветку. Задрал ногу, уцепился за следующую ветку, подтянулся…
— Эй!!! Кодиш! Куда?! — разволновалась женщина и, подхватив подол длинного платья, сбежала с крыльца. Кинулась к яблоне. — Опять сляжешь со спиной, а ну быстро назад!
— Э-гей! — он уже выпрямился и стоял на дереве, держась одной рукой за ветку, а другой махая жене.
— Слазь, говорю! — она нахмурилась. — И чего нашло на старости лет!
— Молодость нашла! — смеялся дед. И как-то… искренне смеялся. Было понятно, что и вправду не мучает его нога, из-за которой он хромал последние три года, и спина в порядке, и видит он не в пример дальше обычного. Почти чудо.
— Давай-ка вниз. Тридцать шестой год, а ты — на деревья…
— Да ладно, Тига! — он сказал это, как всегда говорил в молодости, возвращаясь домой с синяком под глазом после потасовки или совершив очередную шалость. Правда, полез обратно. Протянул ещё одно яблоко. — И не болит ничуточки! Ни спина, ни нога!