Слуга
Шрифт:
Они знали, что таких островов, как Южный Овал, ещё сотни. Знали, что если долго плыть по бескрайнему океану всегда в одну сторону, можно приплыть в ту точку, откуда ушёл. Знали, откуда берутся дожди, грозы, почему над миром то и дело встаёт солнце и куда уходит старый Год. Но они никому этого не говорили. Они жили на своих островах, которых было всего четыре, и у каждого было своё имя: Ралесси, Кайви, Дарамат, и самый маленький — Ирюм. Остальные острова бетавры не трогали — им было комфортно на родине и того достаточно. Тем более что на других могли появиться мыслящие существа, как случилось с Южным Овалом.
Бетавры регулярно наведывались в земли людей. Прикидывались такими, как они, вели беседы, учили
Бетавры жили так же, как люди. Ну, или люди впоследствии стали жить так же, как они — что вероятнее всего, ведь почти всему, что знают, люди научились именно у них. Бетавры создавали семьи, производили на свет детей, строили здания, учились друг у друга, ссорились и мирились, изучали то, что было неизвестно, путешествовали, и ремёсла у них были самые разные. Разве что каждый бетавр обладал магией, по сравнению с магией людей — просто всемогущей. Как ребёнок строит замок из песка, маленький бетавр мог с помощью волшебной силы построить настоящий. Каждый бетавр мог за один шаг преодолеть тысячи измов. И жили они, не ведая смерти: имеющие за плечами несколько сотен лет бетавры уходили, растворялись в свету и воздухе, и все знали, что они отправляются в другой мир.
И всё шло очень хорошо, пока Вершина острова Ралесси, юный Гарием Саривей вдруг не решил, что людей нужно уничтожить. Освободить Южный Овал и заселить его. И многие бетавры поддержали его. Для них люди были достаточно забавной игрушкой, они не испытывали к ним враждебности. И даже не думали, что их мысли могут быть жестоки. Разве думают люди, когда рубят деревья для строительства дома, что это убийство? Ведь, с другой стороны, они ухаживают за яблонями и грушами. Одних крыс истребляют, других держат дома в качестве забавы. Для бетавров люди были кем-то вроде странных, населяющих мир существ, отличающихся от животных и растений тем, что могут говорить, размышлять и поэтому, как могут, подражают им самим.
Гариема поддержали многие. Но не согласился Вершина острова Ирюм, могучий беловолосый Верайн Ханивель, который правил островом ещё с тех пор, как бетавры только пришли в мир. Он считался одним из самых старых жителей планеты. Многие соплеменники называли его консерватором, но мужчина считал, что нельзя вмешиваться в естественные процессы. Он смотрел на людей, как люди смотрят на редких и неопасных животных. Зачем убивать? Они не делают хуже, они — часть мира. Многие согласились с мудрым бетавром. Они считали, что Южный Овал должен быть неприкосновенен. Пусть те, кто назывался богами, посещают людей по-прежнему, это не меняет многого. Но такое вмешательство, какое предлагал Гарием, было недопустимо.
Но вот такой незначительный предмет для спора, как люди, разжёг в душах бессмертных бетавров огонь, доселе им неведомый. Они развязали войну. Острова перемешались, мнения Вершин уже не принимались в расчёт. Все волшебные силы были брошены в уничтожение друг друга. И война эта стала страшной страницей, и последней в жизни бетавров в этом мире.
Мощнейшая магия превратила все четыре острова в мёртвые, покрытые пеплом камни. Агрессивно настроенные бетавры уничтожили защитников людей, всех до одного, но, увидев, что сделали с миром, поняли, какую ошибку совершили. Попросить у бывших товарищей прощения они уже не могли, и, не ведая иного пути, стали уходить. Надеясь, что добрыми делами смогут искупить свою вину. И — кто знает? — может, встретить тех, кого погубили, и попросить прощения… и с тех пор в мире остались только люди и демоны.
****
— Я всё-таки не понимаю: что мог сделать
Впрочем, солдаты и с той, и с другой стороны никогда не считали друг друга врагами и частенько собирались на мосту выпить бутылочку слина, закрывая глаза на то, что он считался самым низкопробным горячительным, или поиграть в "камешки". Сейчас, например, двое таких встретились на нейтральной территории, чтобы обсудить случившееся.
— А у нас-то теперь территория больше вашей будет, — отозвался копейщик эльтанец.
— Из-за этого-то? — алебардщик усмехнулся. — Да наш Сташ больше будет, чем эта жалкая уступка! И ещё неизвестно, чем для вас обернулась эта маленькая перестановка. Может, пару сёл смыло песком.
— Не очень смешно, кстати, — заметил копейщик.
— Да уж… нам вообще не сообщили о том, что произойдёт.
— Да и нам. Видел, как удивились командиры, когда им доложили про… эту… территориальную перестановку? Как будто первый раз слышат. Мы только палатки собрали и успели разъехаться в стороны.
— Как крысы, — хихикнул кромедонец.
— Сам крыса. Вы тоже бежали будь здоров. Демон, и почему мы должны тут стоять? Кого сторожим?
— Если ворота исчезли, ещё не значит, что граница открыта, — резонно заметил алебардщик. — Ему удалось сомкнуть Щель на ма-аленьком участке, так короли тотчас же отдадут распоряжение новые ворота строить, причём в ширину нескольких сот измов.
— Зачем тогда было смыкать? Может, собираются объединить два государства?
— А демон этот здесь при чём? — возмутился солдат. — Хотели бы объединиться — собрали бы Магов и Мастеров и обстряпали всё тихо-мирно. Зачем было нужно этого Слугу вызывать аж из самого Ратарского Царства?
— Видел его? — чуть тише спросил копейщик.
— Ещё бы, — кивнул товарищ. — Чисто демон! Говорят, самый сильный из них, чуть ли не повелитель Мрака! А выглядит как обычный человек. Я его, правда, издалека видел. Обычный, высокий, сложен как воитель. Он в плаще, правда, был, чёрном, на всю спину герб этот Ратарский, белые пики гор с красным флагом на самой высокой. Волосы чёрные, длинные. Вроде без лошади был, непонятно, как добрался: пешком, что ли? Пришёл, постукал своими железными подковками, королевский указ принёс, дождался, пока вам передадут да пока все разбегутся — и за работу.
Все в Кромедоне, да и в Эльтане, знали, что за четыре последних года поднялось до уровня мощнейших государств Ратарское Царство, объединение городов на северо-западе Кромедона, отделённое от моря только горным хребтом. С Царства, которое раньше называлось всего лишь Залесской Областью, собирали дань, упорно не желали принимать гонцов с требованием дать Области независимость. Но четыре года назад дань почему-то впервые не была выплачена. Уже потом король Кромедона Вогорд задумался, почему не возвращаются его гонцы с донесениями, и тогда все узнали, что в услужение царю попал очень сильный демон. Кто-то говорил, что он Маг, но слишком уж непобедим он был для простого человека. Кто-то — что он король всех демонов мира. Именно благодаря ему Царство Ратарское стало Царством, заставляющим задуматься самих Кромедон и Эльтан.