Слуга смерти
Шрифт:
— Привет, Уорд.
Я увидел Нину, которая наконец закончила говорить по телефону и теперь стояла в дверях. Волосы ее стали чуть длиннее, чем раньше, и, похоже, она похудела еще на несколько фунтов, хотя и без того всегда выглядела стройной. При виде ее у меня возникла некая смутная мысль, но я так и не смог сообразить, о чем именно.
— Надо бы вызвать полицию, — сказал я. — Кто-то украл всю еду.
— Ты плохо смотрел. Она вся находится там, где надо. В супермаркете.
— Кофе у тебя хотя бы есть? Или придется звонить в «Старбакс»?
Оказалось, что кофе у нее есть.
— Я прогнал на нем почти все программы, какие у меня были, — сказал я, протягивая ей диск. — И ничего. Пусто. Можно попробовать кое-что еще, но могут остаться следы, так что это я проделаю с копией, если она у тебя еще осталась. Так или иначе — тот, кто стер информацию с диска, сделал это весьма качественно. Он абсолютно пуст. Извини. Отсутствие результата — тоже результат.
— Не беспокойся, — ответила Нина. Она стояла, облокотившись на перила веранды и глядя на подернутое дымкой море. — Я догадывалась, что мое предположение чересчур смелое.
— Удалось хоть немного продвинуться в поисках того типа?
Свой стул я поставил как можно дальше от ограждения, что несколько увеличивало мои шансы выжить, если дом вдруг обрушится. Возможно, я успел бы ухватиться за фрамугу двери или еще за что-нибудь. Нина могла бы схватить меня за ногу.
— Нет. Копы уже беседуют с основными пользователями ее сайта. Их не слишком много, и никто из них не похож на подозреваемого. Мы допросили главного ее поклонника, но, думаю, от этого тоже нет никакого толку. У нас есть лишь весьма общее описание парня, с которым ее видели в тот вечер, когда она погибла, нам теперь известно, что иногда она обслуживала столики, и копы допрашивали тех, с кем вместе она работала, — но это и все.
— Кто она вообще такая?
Нина покачала головой.
— Откуда-то из окрестностей Сан-Франциско. Полиция Лос-Анджелеса до сих пор пытается найти ее семью в Монтерее. У них есть адрес, по которому, как они считают, она жила, но ее родители, похоже, куда-то уехали. Ее немногие знакомые в Лос-Анджелесе, судя по всему, ничего не знали о случившемся до встречи с полицией. Ты же сам знаешь, как бывает: вчера были неприятности, так почему бы сегодня попросту о них не забыть? Тебе бы стоило встретиться с ее подружкой, Джин. Казалось бы, они были очень близки, часто бывали вместе в баре, и все такое. Теперь Джессика мертва, а Джин, похоже, рассуждает так: «Что ж, обломилось. Кто следующий?»
— Весело, ничего не скажешь.
— А чего ты ожидал? Люди часто стараются забыть собственное прошлое, что уж говорить о чужом. Джессика жила одна, иногда ей было грустно, она слишком много пила, а потом умерла. Возможно, больше мы о ней вообще ничего никогда не узнаем.
Она говорила все тише, пока ее голос не превратился в едва различимый шепот.
— Нина, что с тобой?
Она повернулась ко мне. Глаза ее были ярко-зелеными.
— Ничего. Все в порядке, — уже громче ответила она. — Я просто не знаю ответа на твой вопрос. Кем она была? Кто знает? У нее было имя и была гитара. Она жила — а потом умерла. Для нее пришел судный день — как можно сказать о любом другом.
— Что ж, звучит довольно мрачно, но, в любом случае,
Она открыла было рот, но тут же снова его закрыла.
— Так где он сейчас? — настойчиво спросил я.
— Не знаю, — пробормотала она. — Пришлось полтора дня слать ему сообщения, чтобы заставить его позвонить, после чего я в течение пяти минут выслушивала уклончивые фразы, а затем короткие гудки. Нет, я вовсе не собираюсь его преследовать, черт побери. Между нами все кончено, и это вполне меня устраивает. Я просто беспокоюсь. Он странно себя ведет. Более странно, чем обычно.
— Что между вами произошло?
— Ты спрашивал его о том же самом?
— Да.
— И что он?
— Ничего вразумительного.
— Понятно. — Она отрешенно вздохнула. — Просто ничего не вышло, Уорд. Как он сказал — прошлое не вернешь, да и возвращаться уже особо некуда. Нас объединяет лишь то, что до гибели Карен мы были вместе, и ни он, ни я не намерены возобновлять прежние отношения.
— К тому же вы оба боитесь.
Она улыбнулась — в первый раз с тех пор, как я появился у нее.
— Боимся?
— По-хорошему.
— Учитывая, что я слышу это от человека со ссадинами на костяшках пальцев и с пистолетом в кармане пиджака, для меня это комплимент.
Я быстро убрал руки под стол.
— Ты весьма наблюдательна. Из тебя получился бы неплохой полицейский.
— Расскажешь, с кем подрался?
Мне не хотелось признаваться Нине в том, что я сделал и насколько я был тогда не в себе.
— Парень приставал ко мне с вопросом, не хочу ли я жареной картошки, Я просто огрызнулся в ответ. Ну, знаешь, как оно бывает.
Она пожала плечами.
— Джон был здесь несколько недель. Все было, в общем, хорошо. Мы гуляли, отдыхали, разговаривали о моей работе, поскольку у него, естественно, никакой работы нет. Это тоже часть проблемы. Возможно, даже главная проблема. Джон был очень, очень хорошим детективом. Если уж он брался что-то раскапывать — то уже не мог остановиться. Но в полицию Лос-Анджелеса он вернуться не мог, а никакого другого места для себя он просто не видел. Вскоре, возвращаясь с работы, я начала обнаруживать, что его нет. Он возвращался после полуночи и ничего не говорил о том, где был и чем занимался. Обычно он был пьян, но дело не в этом. Мысли его теперь постоянно были заняты чем-то другим. Потом он внезапно исчез на пять дней.
— Где он был?
— Во Флориде. У своей бывшей жены.
Я знал, что брак Зандта распался после похищения их дочери. Я также знал, что он побывал в гостях у жены после того, как мы нашли останки Карен полтора года спустя, и я помнил, как он рассказывал мне предшествовавшей тому ночью, что убийцы — не единственное, что является для него главным в жизни.
— Два дня назад он тоже был там.
— Я знаю. Он прислал мне сообщение.
— Думаешь, он хочет вернуться к ней?
— Не знаю. Но не думаю. Сейчас его волнует лишь одно — найти Человека прямоходящего. На все остальное ему наплевать.