Слуга Империи
Шрифт:
Десио замолчал. Жрец неподвижно высился над ним и через несколько мгновений потребовал:
– Скрепи свою клятву.
С этими словами он протянул Десио костяной свисток. Видя, что правитель колеблется, жрец злобно зашипел. Судорожно сжав реликвию, Десио произнес:
– Я, Десио, правитель Минванаби, клянусь сдержать свое слово.
– Клянусь кровью своего рода!
– подсказал жрец.
Собравшиеся ахнули: жрец недвусмысленно дал понять, какую цену потребует Красный бог в случае нарушения клятвы. Десио мог навлечь кровавую месть на каждого из них, включая самых дальних родственников. Даже
– Туракаму услышал твою клятву, - вскричал жрец.
Выхватив у Десио костяной свисток, он завертелся на месте, а потом остановился как вкопанный, указывая на недостроенные врата.
– Красному богу угодно, чтобы жертвенник сохранялся таким, как сейчас. На каждом из столбов будут вырезаны слова клятвы Минванаби. Никому не дозволено надстраивать или сносить это святилище, пока прах Акомы не будет принесен в жертву великому Туракаму!
– Он метнул взгляд на Десио.
– В противном случае род Минванаби сам обратится в прах!
Только теперь Десио с трудом поднялся на ноги. У него был совершенно удрученный вид, словно это не он только что произнес слова роковой клятвы. Инкомо от злости прикусил губу. Если во владениях Минванаби и вправду орудует шпион Акомы, стоит ли удивляться, что после этой церемонии во все концы поползут губительные слухи? Первый советник внимательно следил за встающими со своих мест гостями. Одни были мрачнее тучи, другие побледнели от страха, но нашлись и такие, которые уходили с гордо поднятой головой. Зная о мягкотелости Десио, многие метили на трон властителя, однако такой кровавый поворот событий мог у любого отбить охоту к власти. Инкомо решил не откладывая поговорить с господином.
У Десио подкашивались ноги; Тасайо пришлось поддерживать его под локоть. Вид властителя, облаченного в парадные доспехи, никого не мог обмануть:
невооруженным глазом было видно, кто из двоих настоящий воин. Приближаясь к ним, Инкомо уловил обрывки разговора.
– Мой господин, забудь о дурных предзнаменованиях. От имени нашего рода ты связал себя великой клятвой. Теперь надо ее выполнять.
– Верно, - уныло кивнул Десио, - вот только ума не приложу, с чего начать. Владения Акомы охраняются чо-джайнами;. без ведома Имперского Стратега нечего и думать идти на них в открытую. К тому же война ослабит наши ряды, и другие семьи не преминут этим воспользоваться.
– На этот счет у меня есть кое-какие соображения, дорогой кузен.
Тасайо заслышал приближающиеся шаги, резко обернулся и, узнав Инкомо, сверкнул улыбкой. Первому советнику померещилась в этом какая-то фальшь.
– Досточтимый первый советник, необходимо собрать Совет. Если наш правитель сумеет сдержать клятву, род Минванаби обретет вечную славу.
У Инкомо на языке вертелась колкость: если наш правитель не сумеет сдержать клятву, то род Минванаби обретет вечный покой. Однако в голосе Тасайо прозвучала искренняя убежденность, поэтому первый советник только спросил:
– У тебя уже есть план?
– И не один, - усмехнулся Тасайо.
– Но первым делом нужно выловить шпиона Акомы.
На грязном лице Десио отразилось неописуемое изумление.
– Откуда здесь взяться шпионам?
– возмутился
Тасайо положил руку ему на локоть, а сам обратился к Инкомо:
– Без осведомителей тут не обошлось. Каким образом эта ползучая тварь смогла прознать, что наш прежний господин замышлял ее убить?
Инкомо почтительно склонил голову, отдавая должное цепкой памяти и сметливости Тасайо. После того злополучного празднества в честь Имперского Стратега, когда Мара сумела всех обвести вокруг пальца, кузен правителя сделал единственно правильный вывод.
– Господин мой, я полагаю, что ради нашего общего блага следует обсудить твои планы прямо сейчас.
Нахмурившись, он помог молодому воину довести обессиленного властителя до порога дворца.
Под ногами проворных слуг скрипели старинные половицы. Нужно было срочно задвинуть все перегородки и опустить шторы: поднимался неумолимый южный ветер. Над серебристой гладью озера сгустились мрачные тучи - предвестницы сезона дождей. В воздухе уже веяло свежестью, но во внутренних залах дворца Минванаби, где покойный Джингу и его многочисленные предки плели сети самых изощренных заговоров, висел неистребимый запах пыли и мебельного воска. Оконные проемы в личном кабинете властителя были сделаны совсем узкими, чтобы скрыть от посторонних глаз то, что происходило внутри.
От сырости у Инкомо заломило кости. Едва не морщась от боли, он осторожно занял место напротив возвышения с аккуратной горкой подушек. Кому-то из предков Минванаби пришло в голову, что глава семьи непременно должен находиться выше подданных, поэтому во всех старых залах и переходах дворца были сооружены такие же ступени.
За долгие годы Инкомо привык к этому неудобству, но любой новый придворный неминуемо выдавал себя с головой, спотыкаясь в самые неподходящие моменты. Терзаемый мрачными подозрениями, первый советник стал припоминать, кто из слуг и приказчиков, состоявших при покойном правителе, отличался особой неловкостью, но, как назло, сейчас никто не приходил ему на ум. Инкомо совсем сник.
Слугам потребовалось немало времени, чтобы стянуть с Десио парадное облачение. Правитель отверг приготовленную ванну, позвал двоюродного брата и появился перед первым советником в расшитом шелковом халате, распространяя вокруг себя запах пота. Дорогие златотканые подушки, служившие еще Джингу, сплющились под нешуточным весом молодого властителя. Десио пребывал в лихорадочном возбуждении. Первому советнику даже показалось, что хозяин вот-вот сляжет с простудой, - на его блеклом, как тростниковая бумага, лице выделялся только красный нос. Словно по контрасту, бронзовое от загара лицо Тасайо выражало собранность, волю и жестокость.
Десио все еще ерзал на подушках, устраиваясь поудобнее, а его сородич уперся локтями в колени и окаменел, как хищник, учуявший добычу.
Те четыре года, что Тасайо провел на войне с варварами, пошли ему на пользу, заключил Инкомо. Хотя боевые действия развивались не столь успешно, как предсказывал Имперский Стратег, зато молодой воин, не втянутый в Игру Совета, отточил свои природные способности и преуспел на ратном поприще. Он вошел в число приближенных самого Имперского Стратега Альмеко, а также добился существенных привилегий для дома Минванаби - но, увы, смерть Джингу свела их на нет.