Слуга Государя
Шрифт:
— Ань, на самом деле есть другой, гораздо более важный вопрос, который требует незамедлительного ответа, — проникновенным тоном сообщил я.
Услышали. Озадачились, что может быть важнее обсуждения жизни и смерти их школьного друга. Надо бить… сейчас:
— Где шоколадки?
— Какие еще шоколадки?!
Глава 20
— Те самые, которые тебе обещали за мою домашку.
— Кстати… — тут же ожил Антон Оболенский. — Дай тетрадку по русскому.
— В сумке.
— Антон! —
— И что? — отозвался он, роясь в моем школьном ранце.
— Его могут там ранить!
— Есть Целители.
— Он может умереть!
— Ань, — серьезно посмотрел на школьную подругу Антон. — Мне кажется, это ты кое-чего не понимаешь.
— И чего же?!
— Михаил Суворов один из умнейших людей в этой школе и вообще из всех, кого я знаю. И если он что-то делает, то это четко спланированный ход. Миш, вот скажи мне, ты собираешься умереть?
— Нет, — отозвался я.
— Собираешься победить?
— Да.
— Ну вот и все, — и мой сосед по парте достал школьные принадлежности и принялся быстро переписывать на свой лад домашнее задание по русскому языку.
— Ты точно победишь? — проникновенно заглянула мне в глаза Анастасия Зубова.
— Точно, — улыбнулся я. — Вам совершенно не о чем переживать.
Девушка какое-то время молча смотрела на меня, затем выдохнула и кивнула:
— Верю, — и повернулась к соседке. — Так где шоколадки? Там между прочим и моя доля.
— Да вы… пф… да ну вас! — Аня развернулась, и, раздраженно пыхтя словно маленький паровоз, двинулась на компанию Меньшикова, выпускать пар на них.
И мне их было совершенно не жалко, нефиг зажимать шоколадки.
Отсутствовала Ростова недолго, и вскоре вернулась серьезно озадаченная, но с мечтательной улыбкой на лице.
— Володя пригласил меня на ужин.
— Э?.. — дружно удивились мы.
— В компенсацию за забытый долг, — смущенно пояснила девушка.
Я покосился в сторону альфы классы, но тот спокойно болтал с приятелями на другой стороне класса. Странная ситуация. Слишком уж разное у них положение в условной иерархии, что школьной, что родовой. Владимир Меньшиков мог даже не извиняться за задержку, послать гонца в магазин и к следующей перемене долг был бы закрыт. А тут целый ужин с совершенно обычной для его уровня девчонкой. Неужели решил сменить пассию?
Может написать ему лично или не стоит лезть сейчас? Пока понаблюдаем.
Обидит Аньку и лишением доступа к домашке он не отделается.
«Да, больше лицемерия!»
Ты сейчас вообще про что?
«Да просто засоси ее сам! А потом трахни! Сразу продемонстрируешь «моя самка, претендентам отгрызу головку»!»
Ой, да иди ты. Аня Ростова хорошая девушка, но не в моем вкусе.
«А как насчет меня?»
По внешности ты вне конкуренции, но ты же у нас злая Ведьма.
«Мастер сделал мне комплимент, краснею и мокну…»
От продолжения язвительной перепалки
— Класс! Напоминаю вам, что до конца четверти осталось совсем немного. И оценки у большинства совершенно не блещут! И это выпускной класс! Как вы собираетесь сдавать экзамены, является для меня загадкой посложнее теоремы Ферма.
Школьники слушали молча, про себя закатывая глаза, будучи уверенными, что такие слова говорят все учителя каждому выпускному классу в каждой школе, будь то дворянский лицей или обычная сельская школа.
— Поэтому мы проведем небольшую контрольную работу, — учитель насладился дружным стоном отчаяния и продолжил. — Открываем учебники. Первый вариант, записывайте номера заданий…
Пф. Легкотня. Но едва я успел так подумать…
— Можете начинать, — произнес Артем Дмитриевич, раздав всем задания, и посмотрел прямо на меня. — Суворов! А вас я попрошу к доске.
Хочет выдать отдельный вариант? Не то чтобы это проблема, что-то меня смущает.
— Учебник прочитали?
Я кивнул. А потом вспомнил, какой именно «учебник» имеется в виду. Блин… да с момента его последнего чтения прошла вечность! Я даже не помню, куда его засунул! Так, мозг, форсажный режим.
— Отлично, — обрадовался математик и достал из своей сумки копию. — Давайте начнем с чего-нибудь простого. Пишите матрицу… записали? Сделайте проверку.
Уф, это действительно просто, только писать долго и много.
— Так, все верно, хорошо, — похвалил меня Артем Дмитриевич, заглянув в ответы. — Теперь давайте попробуем что-то другое. Возьмем интеграл…
Ых. Кое-как справился.
— А теперь дифференцирование…
Тоже кое-как. Повезло, что я запомнил, что эти штуки взаимозаменяемые.
— Артем Дмитриевич! — возмутился я, видя, как он увлеченно листает учебник вышмата, думая, что бы еще задать. — Может хватит? Это материал двух курсов ВУЗа!
В этот момент одноклассники посмотрели на меня со священным ужасом в глазах, словно я вмиг превратился для них в небожителя.
— Последнее задание и считайте, что сдали экзамен автоматом, — подбодрил меня вкусной «морковкой» учитель.
И почтение тут же сменилось дикой завистью.
— Вот, простенькое дифференциальное уравнение.
Э… а… ы… что? Кажется до этого момента я банально не дочитал.
«Что, Мастер, тяжко? Ладно, так и быть. Записывай. Игрек, в скобках икс, равно… е в степени минус икс…»
Я на автомате записывал ответ, не в силах осознать и принять услышанное. Ведьма решает дифференциальные уравнения! Мой шаблон не просто треснул, его снесли нахрен и закопали в песок.
— Сразу ответ? — нахмурился математик при проверке. — Нет, оно верное, но где же ход решения?
Моим ответом стал прозвеневший звонок. Ужас, я сорок минут провел у школьной доски, решая задачи из высшей математики. И ведь решил! Сила, как я хорош! Как мощен мой интеллект!