Слуга чародея

Романова Галина Львовна

Большая ее часть была скрыта от взора крысы, и она с трудом могла разглядеть человека, сидевшего у стола. Зато его собеседник, молодой энергичный мужчина с квадратным подбородком, облаченный в дорожную одежду и вышагивающий туда-сюда, был виден достаточно хорошо. Сейчас он прекратил бесполезные метания и остановился как вкопанный, взирая на что-то, скрытое его фигурой от подглядывающей крысы.

— Я… я… — только и выдавил он, и маленький зверек шевельнул усами, чувствуя его страх.

— Надеюсь, ты помнишь, что тебе не

стоит ссориться со мной? — прошелестел первый голос, как-то странно изменившийся. В комнате на несколько секунд появился кто-то еще. Крыса прекрасно все поняла и чуть было не кинулась бежать, спасая свою шкуру, но тот, чей разум завладел ею, заставил зверька, пусть и дрожащего от страха, оставаться на месте.

— Я… все понимаю, магистр, — пробормотал мужчина севшим голосом. — Но что же нам теперь делать?

— «Что делать! Что делать!» — передразнил сидевший у стола человек, которого назвали магистром. — Только что была объявлена помолвка принцессы Имирес и этого Гавейна Робурского. При этом присутствовали три первосвященника — от храма Очистителя, от собора Матери-Природы и представитель Академии магов, не говоря уже о послах сопредельных государств. Не упоминаю о представителях знатных семейств столицы! Такое количество свидетелей сводит на нет все наши усилия. Я пытался остановить его величество, заставить отложить помолвку на более позднее время, но он не согласился…

— Значит, все потеряно? — Голос молодого мужчины дрогнул.

— Не все! — произнес третий голос, от звуков которого крыса-шпион чуть было не упала со шпалеры. Не то чтобы она его узнала — просто тот, кто завладел разумом зверька, не мог не узнать его обладателя. — Принцесса Имирес должна стать моей! У вас есть всего один шанс этого добиться!

Крысу трясло. Осторожность дикого зверя боролась с овладевшей ею силой, и она невольно пропустила появление на сцене еще одного персонажа.

Этот человек все еще нес на себе остатки плаща невидимки, и поэтому его хоть и видели все вокруг, не обращали на собеседника ни малейшего внимания. Но он-то все видел и слышал. Его взгляд скользнул по деревянным шпалерам — и сразу зацепился за дергающегося, словно в судорогах, зверька.

— Что за…

Последовало резкое движение рукой, и горячая волна окутала тело крысы. Боль, пронзившая ее, была так велика, что маленький зверек, издав последний писк, рухнул на пол.

— Вот тебе, шпион! — Каблук подбежавшего мужчины с силой опустился на череп маленького зверя, дробя его.

Двое в комнате встрепенулись. Тот третий, который подал голос только что, исчез, словно его и не было.

— Ивар? — Сидевший у стола магистр вскочил. — Это ты?

— Я, учитель. — Запыхавшийся Ивар вбежал в комнату, пинком швырнув внутрь трупик зверя. — Учитель, вас подслушивали!

— И подслушивают

до сих пор! Ваше высочество, отойдите! Не нужно, чтобы он вас видел!

Молодой мужчина с резкими чертами лица быстро сделал шаг назад, уходя в тень.

— Но я же ее убил! Раздавил череп и…

— Ты не знаешь живучести крыс! Если на крысу наложены чары, она способна долго сопротивляться смерти. Тебе стоило бы сохранить шпиону жизнь…

— Вот еще, — фыркнул Ивар. — Чтобы он все узнал?

— Нет. — Магистр осторожно подошел ближе. — Чтобы мы могли узнать, кто это!.. Ты уничтожил разум крысы, за который цеплялся пославший ее маг, и лишил нас шанса дотянуться до него и подчинить себе…

— Ничего, — опять прошелестел тот же странный голос, — рано или поздно они все подчинятся мне. Сначала вы должны доставить принцессу. Потом настанет черед остальных. А пока — пусть он замолчит!

Искра, сорвавшаяся с пальца магистра, мигом испепелила трупик крысы и яркой вспышкой обожгла разум все еще цеплявшегося за нее человека, погрузив его во мрак.

— Молодой человек, что с вами? Эй! Очнитесь!

Голос доносился издалека. Эй, не тормошите меня! Мне и так хорошо…

— Молодой человек, вам плохо? Скорее сюда! Здесь человек в обмороке…

Откуда я знаю этот голос? Не могу вспомнить… Да не надо меня трясти! И по щекам лупить не надо!..

— Дядя? Что… Ой, мамочки! Я сейчас! Вот!

А вот это лишнее! Не надо меня поливать! Я вам не морковка! Да еще… что это? Вкус какой-то странный…

— Ты где это взяла?

— Там, на столе. Мне пришлось схватить первое, что попалось под руку… Я правильно поступила?

— Правильно, девочка. Только не стоило еще и бить его чернильницей! Он и так головой ударился!

— Но я же не нарочно! Думала, что он так быстрее придет в себя…

Я пошевелился и попытался сесть прямее.

— Вот видите, дядя! Подействовало!

— У этого юноши определенно крепкая голова… Обопритесь о мою руку, вот так!

Со второй попытки мне удалось сесть и открыть глаза. Затылок и лоб болели, хотя, подозреваю, по разным причинам. На висках и носу чувствовалось что-то мокрое. Осторожно потрогал и посмотрел на выпачканные в чем-то ярко-синим пальцы.

— Что это?

— Чернила. Молодой человек, вы…

Я перевел взгляд на говорившего и почувствовал, как у меня зашевелились все волосы, какие есть на теле. И немудрено — я не просто сидел в присутствии короля Биркера, я еще и опирался на его локоть, а его величество поддерживал меня, не давая упасть.

— И… изв-вините, ваше велич-чество! — обнаружилось, что и мое ничтожество может заикаться не хуже принца Гавейна. — П-простите! Это б-больше не п-повторится! П-прошу прощения! Я не хотел…