Шрифт:
Глава 1
Предчувствие нахлынуло сразу, как только она увидела этот конверт из добротной старой бумаги. Предчувствие чего-то нового, врывающегося в ее жизнь. Кто знает, что оно сулит — радость или беду. Если весть добрая, она будет благодарна судьбе, но тревога не оставляла ее эти дни и приучила ожидать худшего. Она взглянула на адрес.
Мисс Марте Хевенс
Лондонский Городской Музей
Коттерилл-плейс
Лондон В 1
Почерк был красивый, отчетливый и несколько старомодный — что называется, канцелярский. Была в нем также некоторая неуверенность, подсказывающая, что писал человек немолодой. И хотя Марта редко пользовалась
«Эмбассадор 8437
Художественное Собрание Чандоса
18 Кайлстроум-стрит
Дорогая мисс Хевенс,
должен просить прощения, что пишу, не имея чести быть Вам представленным. Однако в последнем номере „Любителя древностей“ я прочитал Вашу превосходную статью об утерянной из Эвелмского женского монастыря чаше для причастия. Надеюсь, это извинит меня в Ваших глазах. Кроме того, являясь директором „Собрания Чандоса“, смею думать, что обратиться к Вам мне позволительно и по праву коллеги.
Судя по статье, поиск утраченных сокровищ — Ваше призвание. А не любительница ли Вы, к тому же, приключений, всегда сопутствующих поискам такого рода? Если да, то я не ошибся и очень рад, ибо Вы именно тот человек, которого я пытаюсь найти в течение уже многих недель.
Знакомо ли Вам имя мистера Мак-Ивора? (Марте оно было знакомо.) Он подарил Эдинбургскому музею коллекцию средневековых эмалей, которая, возможно, Вам известна. Мы, он и я, хотели бы встретиться с Вами, если Вы не возражаете, в пятницу, послезавтра, в двенадцать часов дня у меня в кабинете. Если это время вас не устраивает, мы найдем другое. Однако о согласии или несогласии сообщите, пожалуйста, письменно или по телефону.
Средних лет секретарша оставила Марту на пороге маленькой, темноватой, богато убранной комнаты. С первого взгляда она определила, что согбенный старик, сидящий у письменного стола, — миллионер Мак-Ивор, а высокий, импозантный, но также очень немолодой мужчина, который поднялся ей навстречу, — мистер Брезертон.
— Драгоценные камни — бессмертны, — заявил мистер Брезертон.
Марта вежливо улыбнулась. Она еще не пришла в себя от предложения, которое ей сделали. Искать «Глаз Кали»! «Глаз Кали», легендарный рубин небывалого размера, исчезнувший в Германии больше двухсот лет назад! Для себя она давным-давно решила, что все домыслы о его местонахождении относятся к области легенд и преданий. Впрочем, легендарными были и эти люди, с которыми ей сподобилось встретиться, — незаурядные, наделенные сильным характером и необыкновенным опытом жизни.
— Бессмертны! — убежденно повторил мистер Брезертон, вышагивая по комнате с таким жаром, что на столе шелестели бумаги. — И неистребимы. Да-да. Если, конечно, не разбивать их кувалдой и не бросать в источники вод.
— У места преступления не было никаких источников, — неожиданно проворчал мистер Мак-Ивор, до того сидевший так тихо, что Марта почти забыла о его присутствии. Слабый, лишенный всякой интонации голос вполне соответствовал его внешности. Исключение составляли глаза: они горели живым интересом к происходящему.
— Я просто стараюсь объяснить, — сказал с ноткой извинения мистер Брезертон, — что если отбросить прочь вероятность преднамеренного уничтожения и всякие случайности, драгоценные камни продолжают существовать. Где-то.
— Где-то, — улыбнулась Марта, на этот раз чуть более откровенно. — И последний раз рубин видели двести с лишним лет назад.
— Двести тридцать с лишним, — уточнил мистер Мак-Ивор. — Но что такое столетие в жизни камня? Нет, мистер Брезертон прав, они вечны. Скажите, потребовал
Нет, — ответила Марта. — Это одна из тех исторических тайн, о которых каждый когда-то что-то читал. Я помню ее лишь в общих чертах. — Позвольте, я помогу вам, — подхватил мистер Брезертон, было очевидно, что говорить мистеру Мак-Ивору утомительно. — Действующие лица нашей драмы: молодая принцесса Шарлотта и ее супруг принц Виктор — наследник трона герцогства Восточная Франкония. Он, между прочим, старше ее на двадцать семь лет. Так что неудивительно, что в свой срок принцесса завела любовника, молодого француза де Маньи, и вскоре дала ему огромный рубин, чтобы он продал его и заплатил карточные долги. Что было, заметьте, в высшей степени неразумно, ибо рубин представлял собой достояние и основное сокровище государства. Далее. Де Маньи продал рубин местному ростовщику, некоему Якову, и тут следует кульминация… — Мистер Брезертон сделал паузу, явно наслаждаясь рассказом. — Де Маньи рассчитал все так, чтобы после сделки Яков возвращался домой уже ночью, и часть его пути лежала через Трольдвальд, лес троллей. Под покровом тьмы де Маньи убил Якова и отнял камень.
— Кажется, припоминаю, — нахмурилась Марта. — А не был ли де Маньи арестован при этом?
— Именно, — подтвердил мистер Брезертон, тем не менее огорчившись, что она его опередила. — Пойман с поличным и арестован. Пока де Маньи сидел в засаде на Якова, кто-то устроил засаду ему, У принцессы был враг при дворе. Она многих обижала, уж такой характер. И однажды опрометчиво обидела барона фон Гельдерна, шефа полиции герцога. Не самый удобный человек для ссоры, он имел шпионов во всех уголках дворца и об отношениях принцессы и де Маньи знал, видимо, с самого начала. Но вместо того, чтобы разоблачить их немедленно, он стал выжидать, держа несчастных на длинном поводке. И когда время пришло, он просто позволил им себя погубить. Вот и все.
— И что сталось с принцессой и де Маньи?
— Де Маньи отравился в тюрьме, — сказал мистер Брезертон. — Его дед, старый генерал де Маньи, как-то переправил ему яд. Принцесса… — Брезертон помедлил и продолжил задумчиво: — Принцесса умерла через три или четыре дня от мозговой горячки — так было официально объявлено. Но что именно, — он поднял бровь, — люди того времени имели в виду под мозговой горячкой? Внезапное помешательство? Удар? Мы никогда не узнаем… Но позвольте вернуться к рубину. С момента ареста де Маньи рубин уже никто больше не видел. Он исчез.
— Его должны были найти у де Маньи. Если у того было время, чтобы снять камень с… с тела. Если же его не нашли у де Маньи, значит, камень остался у Якова. Это единственная альтернатива, — заметила Марта.
— Согласно всем источникам того времени, рубина у де Маньи не нашли, ответил мистер Брезертон. — Его обыскали, разумеется. Так же, как и Якова.
— А уж искать они умели, — вставил мистер Мак-Ивор с неожиданным пылом.
— Да, в восемнадцатом веке методы сыска продвинулись уже далеко, согласился мистер Брезертон, — И фон Гель-дерн, как старый солдат и многоопытный, безжалостный человек, должен был знать все уловки и не упустил бы ни единой возможности его найти.
— А не мог ли де Маньи передать камень кому-нибудь еще… нет, пожалуй, у него не было времени, — быстро поправилась Марта, а мистер Брезертон добавил:
— Де Маньи действовал в одиночку. Знаете, убивать и воровать лучше без свидетелей.
— А если во время суматохи камень упал кому-нибудь под ноги и затерялся? Нет, — снова оборвала себя Марта. — Это глупо. Они, конечно же, все вокруг прочесали.
— Можно не сомневаться в этом, — кивнул мистер Брезертон, а мистер Мак-Ивор иронически вставил: