Случайный шаг

Передо мной медленно поворачивается голубая планета с редкими полосами облаков. Над крупнейшим из океанов видны первые признаки приближающегося шторма. Спустя пару дней он обрушится на побережье Америки, чтобы бессильно разбиться о рукотворные дамбы. Хотя солнце еще не взошло над материком, вся Северная Америка покрыта россыпью светящихся точек, а вот очертание южного континента еле различимо.

— Не помешаю? — обратился ко мне незнакомец, закутанный в длинный плащ.

— Нет, я уже собирался уходить.

— Понимаю, на орбите вечно все куда-то спешат, — парень мягко улыбнулся и забрался по лестнице на

смотровую площадку, возвышавшуюся над всем остальным залом ожидания.

— Да уж, тут очень шумно, — за спиной нескончаемые потоки людей пересаживались из планетарных в межпланетные шатлы и обратно.

— Зато планета перед нами засыпает безмятежным сном, — философски прошептал незнакомец.

— Корвин Грей, — представившись, я протянул руку.

— Лайс. Просто Лайс, — еле уловимым движением парень коснулся пальцами ладони и тут же отпустил мою руку.

— Простите, а кто вы? — среди типичных обитателей станции Лайс очень выделялся своим возрастом — всего двадцать, а то и меньше.

— Путешественник, решил в кои-то веки навестить родину, — парень схватился за поручни и, прищурившись, стал пристально вглядываться в теневую сторону планеты.

В его взгляде промелькнуло что-то, заставившее меня усомниться в видимом возрасте. Лицо еще можно заставить принять благодушный и спокойный вид, но редкие слезы сдержать гораздо труднее. Стоило взглянуть в его глаза, как он постарел раза в два и почти стал моим ровесником.

— Сейчас пять минут третьего, не опоздаете? — Лайс протянул левую руку со старинными механическими часами.

— Точно, мне надо спешить, — желание побыть в одиночестве надо уважать.

Я сделал поклон головой и медленным шагом пошел к лестнице со смотровой площадки, раздумывая, сколько же Лайс провел в космосе и где именно? Почти все прилетевшие сегодня транспортники родом с покрытого снегами Хавока, но следов загара на белоснежной коже нет, значит этот вариант отпадает. Остаются еще Аргон и Силезия, но они же почти копии Земли, с населением давно перевалившем за сотню миллионов. Я уже сделал шаг на верхнюю ступеньку, когда Лайс обернулся и заметил:

— Ближайший пассажирский рейс в полтретьего, — а потом промолчав, добавил, — полвека.

— Полвека? — я не понял небольшую добавку.

— Я последний раз навещал Землю в 2072, а сейчас вроде 2123, это чуть больше пятидесяти лет. Вы ведь это хотели спросить?

— Да. Сколько? Я бы не дал вам и сорока, даже с учетом современной медицины, — глубокие голубые глаза подсказывали, что парень не соврал. Хотя какой он парень? Он же старше меня!

— Увы, но хоть она и достигла больших высот, но все еще воскрешать мертвых не научилась, — собеседник кисло улыбнулся.

— Так вы застали эпоху строительства сети гиперврат?
–

— Дюжина врат на Земле, да шесть около Аргона и Силезии, уже называются сетью? — ухмыльнулся Лайс, не приемля общепринятое название. — Или их уже больше?

— Нет. ООН постановила, что строительство врат продолжится только после заселения всех 14 планет, пригодных для жизни.

— Ясно, государства всегда не очень расторопны, — добродушное лицо на секунду исказилось тенью презрения.

— Где же вы пропадали все эти годы? — постоянные поселения столь долго существовали только на двух новых метрополиях, но там со связью проблем не имелось.

— За третьим перевалом, но это долгая история, а сейчас взгляните вот сюда.

Палец Лайса указал на шаттл, прицепившийся магнитными захватами к орбитальной станции. На моих глазах, его дюзы озарились вспышками предварительных

запусков. Оставив черные пятна на бледно матовой обшивке станции, он удовлетворился полученным результатом и покинул поверхность двухкилометровой сферы. Медленно наращивая мощность ионных двигателей, шаттл развернулся в сторону Луны и заскользил по черному небосводу. Через несколько секунд он скрылся из виду, а я осознал одну очень простую вещь — это был МОЙ рейс. Встроенные часы показывали ровно полтретьего.

Стиснув кулаки покрепче, я повернулся к собеседнику, чтобы высказать свое недовольство, но того и след простыл. Вот так — только что стоял в уголке, а сейчас непонятным образом проскользнул мимо меня и скрылся в неизвестном направлении. Метнувшись к спуску, я обвел взглядом сверху толпу и с удивлением обнаружил, что среди всевозможных светлых и кричащих оттенков, нет ни одного черного пятнышка.

— Ах ты, хитрый лис! Снял плащ! — зубы заскрежетали от переполнявшей меня ярости.

Бросаться в толпу или орать я не стал, большой жизненный опыт подсказывал не совершать таких глупых и бессмысленных действий. Можно написать заявку в местное отделение полиции, но, зная бюрократию и компетенцию органов власти, я не стал делать и этого — доказать ничего не выйдет, обязательно возникнут вопросы: почему я поверил старым механическим часам, а не атомным, встроенным в тело? Поэтому, сделав пару дыхательных упражнений, я открыл расписание следующих рейсов в Нью-Орлеан.

— Вот гадство! — словно сговорившись, все следующие сутки корабли летели куда угодно, но не на лунную верфь. Даже вариант с пересадкой не работал, ведь оказаться на месте надо через три часа.

— Черт! — не попасть на столь перспективную работу, заговорившись с незнакомцем на пересадочной станции, да меня все знакомые осмеют, а особенно начальники — мол, вот мы говорили, не уходи с теплого местечка, а ты нас не послушал и захотел в сорок лет романтики и приключений!

Немного погоревав, я пошел обследовать станцию. На этой глыбе металла и пластика обязательно имелись бар, кинотеатр и прочие увеселительные заведения, иначе где отрываются несколько тысяч техников, обслуживающих станцию? Нет, я не хотел утопить свое горе в стакане водки и вообще не собирался пить, а вместо этого написал в Лунакорп о невозможности прибыть на собеседование. Теперь же во время ожидания ответа надо чем-то заняться, пока расшалившиеся нервы не сведут меня в могилу — ведь количество претендентов на трудоустройство в крупнейшую государственную компанию по производству кораблей обычно в двадцать-тридцать раз больше числа мест, и вряд ли мне дадут еще один шанс в этом году. Это настолько популярное место, что туда даже заранее на собеседование прилететь нельзя — систем жизнеобеспечения просто не хватит на всех желающих.

Скоростной лифт доставил меня в сердце станции — торговый квартал. Поставив перед собой задачу: найти место, где можно вкусно и плотно поесть, я целеустремленно пошел вдоль по рядам офисов и магазинов. Можно воспользоваться помощью навигационной системы, но так я хоть чем-то себя занял. Пройдя сквозь ряд магазинчиков, названия которых не оставили в голове ничего, кроме пестрой мишуры, я оказался перед скромной вывеской 'Лилия'. Распахнувший во все стороны лепестки черно-белый цветок служил эмблемой этого заведения. Понять, чем оно занималось, мне сходу не удалось — магазины старались зазвать клиентов и сразу выставляли напоказ лучшие товары, а тут все занавесили полосы белой ткани. Это вызвало у меня такой интерес, что я решил заглянуть внутрь.