Случайность - 3
Шрифт:
Я вошла в дом, улыбаясь выражению Джулианны.
— Ты рано, — сказала она, не в силах скрыть свое удивление.
— Он устал, — сказала я, присоединяясь к ней на диване.
Она немного отклонилась и обвила своей рукой мою шею.
— Ты говоришь, что это была его идея, привезти тебя домой?
— Не-а.
— Я так не думаю.
Мы засмеялись, и Джулианна подняла пульт.
— Сэм здесь сидел. Что ты хочешь посмотреть?
Мой сотовый зазвенел. Это была Вероника.
Спасибо.
Она также как и Джулианна узнала о раннем приезде домой Уэстона. Я улыбнулась и отправила в ответ желтый смайлик. Уэстон
— Это называется жесткая любовь, — дразнила Джулианна.
— Он не был доволен этим.
— То, что ты делаешь? Любишь его?
Ее вопрос застал меня врасплох. Я отпрянула, чувствуя, как весь воздух испарился из комнаты.
— Люблю ли я его?
— К сожалению, — сказала она, явно разочарованная сама с собой. — Я забыла, что мы не... что там еще. Но мы будем, я надеюсь.
— Я просто... это не ты - или тебя и меня. У нас все хорошо. Нам хорошо. Меня устраивает.
Неловкость взлетела на новый уровень. Джулианна на мгновение посмотрела на меня, после чего мы рассмеялись. Я смеялась так сильно и так долго, что слезы начали наворачиваться на глазах. Джулианна тоже начала вытирать глаза.
— Ах! — пропела она. — Я не занималась этим довольно давно. — Она кивнула. — Я нуждалась в этом.
— Я тоже.
— Я ... Я разговаривала с доктором Бриггс сегодня. Он думает, что у него будет место осенью для еще одного в ПА (Phonemic Awareness – фонематическое восприятие).
— Действительно? Это потрясающе!
— Да?
— Полностью. Я видела тебя в работе вчера. Ты действительно хороша. Ты все-таки знаешь свой материал.
— Я забыла, как сильно я люблю его.
— Тогда, ты должна определенно сделать это снова.
— Я не сказала Сэму.
— Тогда, и я не буду.
— Я решила подождать, пока не поговорю с тобой об этом. Я подумала вот о чем, как только пройдет твоя первая неделя в Стиллуотере – на всякий случай если понадобится что-нибудь, тогда я вернусь.
— Тебе скоро надоест. Вы должны возвратиться в первый день моих занятий. Таким образом, мы вместе сможем начать что-то новое.
Она сморщила нос, а затем посмотрела вниз на свои колени, качая головой.
— Ты, — она кивнула, — удивительная молодая женщина, Эрин. Я не могу быть более гордой, даже если у меня нет с этим ничего общего.
— Ты имеешь к нему самое прямое отношение. Этой части мне не хватало до сих пор.
Она снова покачала головой.
— Нет, ты есть у меня. Ты бы повезла ее с собой в колледж, и... это было тяжело для меня, сказать это вслух что бы это не значило, но я бы солгала, если бы сказала, что не была рада, получив шанс узнать тебя. Мне не радостно, что Альдер ушла. Я скучаю по ней. Она... — Ее лицо сморщилось. — Многие дети злятся и делают неправильный выбор в старшей школе, но они получают за это позже. Их головы и сердца заполучают прямолинейность, пока растут. Альдер не получила шанса, сказать тебе, как ей очень жаль. Это было трудно для меня, понять это, но я рада, что ты здесь, но не рада, что она ушла.
— Ты права. — Джулианна взяла меня на руки и сжала. — Люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю.
Джулиан нажала на кнопку, и программа передач отобразилась на экране.
— Ладно, Красная площадь эскадрона смерти два, Три собаки, Путешествия, Кровавые призраки из ада. Что за хрень? Более трехсот каналов, и это или эти шелковистые души и латинский джаз.
Я рассмеялась. Джулианна была смелой по субботам.
— Как на счет СНТ? — спросила я.
Она кивнула.
— Мы можем сделать
— Ох. Спасибо.
— Ты должна примерить его перед тем, как ляжешь спать. На всякий случай.
— Ладно.
— Ты пойдешь?
— Да.
— Ты нервничаешь?
— Да.
— Доверяешь ли ты ему, — не придерживаясь плану Альдер, тебя не смущает, я имею в виду?
— Да. Я не знаю ни о ком другом, хотя.
— Они не лучше, — сказала она, глядя в телевизор. — Они просто... лучше не надо.
Я не знаю, испекла ли она им партию плохих печений, или указала пальцем, но она оказалась серьезной. А сценки играли на плоском экране, расположенном над камином; я представляла, что бы произошло, если бы Альдер и Сонни вернулись благополучно с весенних каникул, и Уэстон оказался бы не в состоянии остановить их от осуществления задуманного плана. Джина бы не заметила меня, если бы я пошла на выпускной, и не защитила, если бы я вернулась домой полностью облитой. Тем временем члены съемочной группы собрались пожелать спокойной ночи и пустить титры, Джулианна зевнула и проверила свой сотовый телефон. Она постучала по экрану, а затем встала.
— Сэм будет дома через двадцать минут. Я собираюсь пройтись на беговой дорожке пока.
— Я собралась... ничего, если я возьму диск?
Она немного наклонила голову, смущаясь моей просьбой, а затем понимание отобразилось на ее лице.
— Вниз Фергюсон-Стрит?
Я скривила свой рот в сторону. Я не могу врать ей.
— Да. Я подумала, что надо проверить Джину.
Она сглотнула.
— Просто пообещай позвонить, если дела пойдут не так.
— Я обещаю. Худшее, что она когда-либо делала — это игнорировала меня.
Лицо Джулианны нахмурилось, она наклонилась поцеловать меня в лоб.
— Будь осторожна.
***
Я сидела в своей красной БМВ с выключенными фарами и заглушенным мотором на месте, где был припаркован шевроле Уэстона, после того как он забрал меня к нашей эстакаде. Что, казалось бы, целую жизнь назад. Теперь вот я сидела, в своих дизайнерских джинсовых шортах и дорогой машине, набираюсь храбрости, постучать в дверь дома, фантазируя об этом. Ржавый белый Malibu Джины был припаркован передним бампером, касаясь гаража, находясь в задней части дома, где фонарный свет не касался постройки. Две линии пятнистого гравия составили дорогу, от которой неровный раскрошенный тротуар вел к крыльцу. Я схватила свои ключи в руку и толкнула дверь автомобиля на улицу.
— К черту все, — сказала я, громко хлопнув дверью.
Я почувствовала, словно мои ноги были покрыты смолой, от чего не могла идти быстрее. Я медленно приблизилась к лестнице, ведущей к разбитой двери. Музыка играла внутри, и мое сердце застучало в ритм грохочущему сквозь стены басу. Я сжала свою потную руку в кулак и постучала напротив плексигласа; алюминиевая рамка дрожала от каждого стука. После нескольких мучительных секунд, я попыталась снова, но ничего не произошло. Было поздно. Я могла быть и одной из ее «подруг», но она не подходила к двери. Должно быть, она уже отключилась. Не давая себе слишком много размышлять об этом, я повернула ручку. У нее больше не было никого, чтобы следить за ней, чтобы убедиться, что она не зашла слишком далеко, чтобы убедиться, что она пришла домой вообще, или проверять, что есть ли еда в холодильнике. Я сглотнула, боясь того, что может по ту сторону двери, потрясенной до глубины души при мысли о состоянии, в котором она может находиться.