Случайность - 3
Шрифт:
Уэстон подавлял нарастающий смех из его уст, а затем это переросло в полноценный гогот. Он потянул меня рядом с ним и поцеловал за ухо.
— Я только что увидел наш проблеск навсегда, и это потрясающе.
Он дрался грязно. Как я могу злиться на него, когда он говорит такие вещи?
Он вклинил свои пальцы между моими, и тогда его рука прикоснулась с меньшим давлением к моей руке. Другую руку он положил между кушеткой и мною и посмотрел на меня знающими глазами.
— Ты все еще со мной в субботу?
— Ты все еще хочешь,
Он покачал головой, как если бы мой вопрос был разочаровывающим.
— Я хочу, чтобы ты была нужна мне, как дыхание, Эрин. Это всего лишь половина того, чего я хочу.
Он отразил мою благодарную улыбку, поцеловав мою руку, а затем откинулся на спинку дивана на подушку, прежде чем нажал на кнопку пульта.
Глава 5
— Мать-медведица, — сказала Фрэнки, выдыхая слова.
Джулиана взялась за сердце рукой с таким же потрясенным выражением лица. Они обе наблюдали за тем, как я выходила из ванной комнаты в своем прекрасном розовом платье.
Я стояла перед зеркалом в полный рост.
— Я не могу дышать, — сказала я.
— Не слишком туго? — спросила Джулианна, подойдя помочь мне. — Это даже не молнии.
— Нет, я просто…
— Ты потрясающая, — сказала Джулианна со слезами на глазах. Она подняла молнию и потом разгладила красновато-коричневый пучок, который парикмахер сделал мне, проведя полчаса накручивая мне локоны: «Это для дела, — сказала она. — Поверь мне».
— Уэстон описается, — сказала Фрэнки. Она фыркнула. Интересно, какой образ был в ее голове.
— Нет, потому что Сэм упомянул: «Уэстон был в ванной, по крайней мере, четыре раза с тех пор, как он прибыл», — сказала Джулианна.
— Он нервничает?
— В ужасе, — сказала она, подмигнув с озорной улыбкой.
Я повернулась еще раз, чтобы убедиться, что прозрачная ткань на спине платья оставалась на довольно высоком уровне над моей поясницей, и почувствовала себя драгоценностью, которой я могла бы быть.
— Стоп, — сказала Фрэнки. — Ничто не показывает, что это не прилично. Никто не смеет сказать хоть один отрицательный комментарий о тебе в этом платье.
Мои губы были розовые и блестели, ресницы длинные и черные, а мои щеки раскраснелись, что подходило к моему платью. Джулианна наняла Эмми, визажиста из соседнего города, чтобы она приехала и потратила колоссальное время на мой мейкап. Я была похожа на себя, но с обложки — модельная версия меня.
— Ну? — поторопила Джулианна. — Наш Сэм внизу с фотоаппаратом. Вероника, тоже. Что скажешь, если мы отправимся по этой дороге?
— Если я смогу сделать это в этих туфлях, — сказала я, идя осторожно к ней.
Она взяла мою руку и повела по коридору. Прежде чем я дошла до основания лестницы, Джулианна и Фрэнки прошли мимо меня и поспешили вниз, чтобы они могли поймать меня, если вдруг я полечу вниз по лестнице. Я ухватилась за перила и сделала первый шаг. Я слышала несколько взволнованный
Уэстон посмотрел на меня исподлобья, но его взгляд был нечитаемым. Выражение его лица не изменилось. Он просто смотрел на меня, пока я не сошла с последней ступеньки. Когда я подошла к нему, он сделал глубокий вдох.
— Ну? — сказал Питер, толкнув локтем своего сына. Уэстон открыл, было, рот, но ничего не вышло, поэтому он просто покачал головой.
Все засмеялись вокруг нас.
Уэстон открыл пластиковый контейнер и протянулся к запястью моей левой руки. Розовые розы, такие же, как в бутоньерке, которую я хотела закрепить на лацкане его пиджака. Сэм протянул мне бутоньерку, что я подобрала накануне вечером. Она была все еще холодной. Внутри прозрачного контейнера были затуманенные места, и маленькие капельки пота соответствовали блестящим шарикам, которые образовались вблизи линии роста волос Уэстона. После десятков снимков: внутри, снаружи, внутри опять же, с родителями, друг с другом, и стоя около белого лимузина, Уэстон повернулся, и наконец-то я шагнула в автомобиль, быстро наклонив голову. Водитель, Луи, закрыл дверь, как только Уэстон присел рядом со мной.
— Я никогда раньше не была в лимузине, — сказала я, разглядывая вокруг интерьер.
Кожаная скамейка, на которой мы сидели, могла уместить может трех человек, но скамейка напротив нас охватывала почти всю длину лимузина. Тонировка на окнах закрыла солнце, и веревочная окантовка потолка превратила каждый цвет в более насыщенный. С пассажирской стороны была линия из стаканов и бокалов рядом с вырезом для ведра со льдом. Я не была уверена, для чего нам лед, и как думал водитель, мы будем его использовать.
Жевать?
— Я тоже, — сказал Уэстон.
— Правда?
Он пожал плечами.
— Я взял Hutton’s кабриолет в прошлом году. Он пощекотал нервы. Этот гораздо лучше.
В прошлом году Уэстон ходил на выпускной с Альдер. Я работала, но видела все модные автомобили и лимузины, которые проезжали мимо «Молочной королевы», как они следовали по главной улице по направлению к школе. Я вспомнила, как видела Уэстона и Альдер в том блестящем белом кабриолете. Ни один из них не улыбался, и я задавалась вопросом, понравился бы мне разговор, когда рядом бы сидел Уэстон Гейтс по дороге на выпускной.
Я собралась это выяснить.
— Каково было в прошлом году?
— Плохо, — сказал он с улыбкой.
— Тогда, почему ты захотел пойти в этом году?
— Потому что ты сказала «да».
Я вытянула свой рот в сторону и покачала головой, уставившись на поддельные белые полоски наращённых ногтей на концах моих пальцев. Они не давали мне покоя, и были сделаны после полудня, когда Джулианна взяла меня, чтобы сделать их. Это было для меня загадкой, почему женщины наклеивали эти вещи на свои ногти. Мои руки были довольно бесполезными в течение большей части дня, хотя я советовала состричь их как можно короче.