Случайно... история Симил?
Шрифт:
Он идиот. В нём мой свет. Нармер никогда не сможет забыть меня. На самом деле, я планировала дать его одержимости небольшой толчок — покажу ему кусочек рая, а потом заберу обратно.
— Я знаю, что ты здесь, Нармер. — Он уже час наблюдал за мной, пока я заканчивала создавать сад. Я встала и отряхнула грязь с рук и подола розового сарафана.
— Роберто. Теперь меня зовут Роберто. И позволь спросить, — сказал он, — зачем ты собираешь жуков?
Я посмотрела на деревянное ведро рядом. Уже стемнело, но я знала, что там кишат шестиногие твари.
— Опрашиваю
Один из моих многочисленных даров — способность превращать людей в насекомых. Я ненавидела насекомых и все их маленькие веретенообразные, волнистые ножки. Фу! Поэтому, стоило мне кого-то проклясть, он оказывался насекомым и на улице. К сожалению, я не идеальна и, время от времени, теряю самообладание, превращая кого-то, в то, что не могу видеть. Всегда всё выходит плохо. Бедный, бедный Смити, но я предупреждала, чтобы он не трогал Минки. Да, но ведь нелегко подковывать невидимое существо.
— Как скажешь. — Роберто опустил голову.
Я схватила ведро и направилась к дому.
— Могу я спросить, зачем пришёл?
Он шёл за мной в полном молчании.
— Я сделал так, как ты просила.
Я остановилась и обернулась, стараясь подавить желание ткнуть его пальцем в глаз. Вилкой!
— Отлично. Однако я дала задания неделю назад… подожди. — Я выдернула прядь огненно-рыжих волос из его воротника. — Что это такое?
— Волосы из парика, я же сказал, что сделал всё именно так, как ты просила.
— Ты вырядился клоуном? А я пропустила это? Проклятье, Нарм… Роберто, что тут смешного?
— Голым клоуном. На мне был только парик. И в инструкции не было твоё присутствие. Тем не менее, впереди ещё много задач, и если ты захочешь, чтобы я повторил, просто прикажи. Хотя… — Он почесал свою жёсткую, отросшую бороду. — Тебе придётся одолжить мне денег, чтобы купить косметику и парик.
— Ты действительно отдал все свои деньги?
Он кивнул
Мне дико захотелось отшлёпать его, как дикаря. Причём языком. Пока он стонал от мучительного удовольствия, которое могла доставить только я.
— Ты серьёзно? — спросила я.
— Конечно. Я же вампир, а мы всегда серьёзные.
О, это здорово. Или нет. Неважно. Этот бывший фараон, вероятно, не прожил и дня в своей жизни без легиона слуг и богатства, но отказался от этого ради меня? Обморок. Вздох. И… я таю.
— А что случилось с париком? — спросила я.
— Толпа, которой я признался в своей глупости и любви к тебе — что, как хотелось бы заметить, выставило тебя не в лучшем свете — была более чем счастлива, поделиться со мной гнилыми овощами.
И я всё это пропустила? Да будь всё проклято! Он снова начинает мне нравиться.
«Что? Нет! Ты его ненавидишь. Он же кретин!»
— Кажется, было весело. И зачем же ты вновь пришёл?
Роберто последовал за мной в дом. Я прошла через кухню, поднялась по лестнице для прислуги и направилась в свою комнату на третьем этаже.
— Пепе! Приготовь мне ванну, — крикнула я. Пепе один из моих крепких
— Да, моя богиня, — сказал он, весь такой высокий и твёрдый, как могучий человек-дуб.
Роберто заскрежетал зубами.
— Почему этот мужчина голый? И почему ты сказала ему, кто ты? Я думал, это секрет.
Я склонила голову, глядя на Пепе.
— Он не голый. На нём шорты. Нравятся? Я сделала их на заказ. В будущем такие будут модными. В основном у женщин, но я за равноправие. Например, днём я говорю Пепе их надеть, когда он колет дрова, пока я смотрю. А потом я занимаюсь его дровишком. — Я вздохнула для пущего эффекта. — Так занимательно. Почти, как когда я заставляю его лежать голым, а сама смазываю его тело кокосовым маслом. Это называется загорать. — Я оглядела Роберто. — Тебе стоит как-нибудь попробовать. Эта бледно-белая вампирская кожа тебе совсем не идёт. — Роберто был одним из самых аппетитных, загорелых мужчин, которых я знала. Его кожа напоминала жареные кофейные зёрна. Теперь он цвета слегка поджаренного хлеба.
— Загорать. Очень смешно, Симил.
Я пожала плечами.
— У меня звёздный час.
— Отпусти своего слугу, пока я его не осушил.
— Роберто, ты ревнуешь?
Пепе довольно красив, но человек и, следовательно, я не могу к нему прикоснуться. Роберто, казалось, забыл об этом.
— Да. А теперь отошли его, чтобы мы могли поговорить с глазу на глаз.
— Пепе, сделай так, как просит этот бледный мужчина, и приготовь мне ванну. Приду через минуту, и сегодня нужен специальный скраб. Я очень грязная. — Я подмигнула. Роберто зарычал. — Окей. Говори. — Я вошла в свою спальню и начала сбрасывать грязную одежду.
Роберто снова зарычал, впиваясь в меня взглядом.
— Я… я… забыл, что хотел сказать.
Я стояла в одной сорочке, прекрасно зная, что она прозрачна, как утренняя роса.
— Ты собирался сказать, почему вернулся, когда совершенно ясно, что ненавидишь меня и мои дурные привычки. Кстати, думаю, тебе стоит провести промывание мозга, так как обозлить единорога — самое злобное зло во Вселенной.
— Ах да. — Он почесал заросший подбородок. — Я хотел объяснить эту маленькую деталь. Похоже, что после многих тысяч лет ежедневного общения с моими людьми она считает себя одной из нас. Мои самые искренние извинения. — Он опустил голову. — Возможно, со временем…
Ох!
— Бла-бла-бла… зачем пришёл? — отрезала я.
Он подошёл к кровати и сел, уставившись в пол.
— Сказать, что я ошибся. Мне не следовало верить Митналу. Теперь я понимаю, что то, как я рос среди братьев и сестёр, которые хотели только уничтожить меня, испортило взгляд на мир.
Я уставилась на Роберто, стараясь подавить сочувствие. Он причинил мне тысячи лет боли.
— Я бы приняла твои извинения, но мы, злодеи, не знаем, как это сделать.
Он проигнорировал укол.