Шрифт:
Случай в отеле Blues
1.
Стояла глубокая осень, и холодный порывистый ветер часто посещал этот юго-западный уголок Франции.
Город Осгор, что в двадцати пяти километрах от Биаррицы, на берегу Атлантического океана, известен тем, что почти круглый год здесь можно было тренироваться
Но сейчас уже это время прошло, серфингисты покинули Осгор, так как зачастили дожди, стало ветрено. Теперь тут, на берегу, в отелях, отдыхали в основном пожилые люди, дети с мамами и те, кому нужен был покой и отсутствие толпы. Хотя от толпы всем хочется время от времени отдохнуть.
Здесь, на побережье, в трёхстах метрах от океана, стоял тихий и уютный двухэтажный отель "Blues", который славился своей кухней, вежливой прислугой и живыми цветами, которые круглый год украшали гостиную, кафе и коридоры отеля. Цветы выращивал, холил и лелеял в пристройке к отелю старый садовник Поль. Поль и жил в пристройке, в маленькой комнатушке, а вокруг было райское окружение: гладиолусы, астры, лилии, розы, пионы разных оттенков и размеров.
2.
Старый Поль был аккуратным старичком с седой бородкой, которую он, как и цветы, сам подстригал и тоже холил и лелеял. Он уже несколько лет с удовольствием занимался выращиванием цветов за символическую плату и кормёжку. А много ли нужно в старости?
Изредка к нему приезжал навестить его сын, живший со своим многодетным семейством в Тулузе. Он привозил ему что-то вкусное, кое-что из одежды, в общем, поддерживал старика.
Поль любил почитать газету, выпить чашечку кофе у себя в оранжерее, был всегда весел и радушен. Он постоянно обновлял букеты в вазах отеля и этим радовал посетителей.
Здание отеля из жёлтого природного камня с белыми балкончиками и красной черепичной крышей было нарядно и казалось раскрашенной картинкой из детской книжки сказок. Балкончики были в каждом номере, и на них стояла одинаковая пластиковая белая мебель: круглые столики и пара кресел. На столе каждого балкона лежала пепельница - натуральная ракушка, когда-то выловленная в океане. Разница была лишь в размерах и цвете ракушек. В номерах тоже была одинаковая мебель: деревянный шкафчик для одежды, широкая кровать, тумбочка, небольшой журнальный столик, а также холодильник и телевизор. Ковёр на полу был мягким и приятным. Картинка на ковре изображала белую яхту в синем море.
Постояльцев в отеле было мало, и всех поселили на втором этаже в номерах с видом на океан.
3.
Завтракать, обедать и ужинать постояльцы спускались на первый этаж, где было кафе, очень уютное, с большими окнами, в которые через прозрачный белый тюль можно было видеть побережье и волны, порой серые, иногда голубые с белыми барашками сверху. Они падали с грохотом на берег в ветреные дни и тихо лизали песчаный берег в ласковые часы.
К кафе примыкала гостиная, отгороженная от кафе узорной деревянной перегородкой от пола до потолка. Здесь, в гостиной, вечерами собирались постояльцы поболтать, почитать книгу или журнал, посмотреть телевизор, поиграть в шахматы. Иногда проводились
В углу, справа от входа, стоял бильярдный стол с потёртым сукном. Большой книжный шкаф вдоль всей стены, напротив окон, пестрел различными цветными переплётами книг разного размера, поставленных, как придётся. Это была неплохая библиотека, которая начиналась буквально с одной - двух книг, забытыми первыми гостями отеля несколько лет назад. Потом мсье Дарнель, владелец отеля, постарался и закупил на книжной ярмарке несколько десятков книг. Потом, позже, и администрация Осгора выделила отелю в качестве подарка несколько интересных книг по истории Франции, а также и серию бестселлеров.
Говорят, что здесь как-то отдыхала жена известного предпринимателя Осгора с маленьким сыном. Им так понравилось здесь, что муж в качестве благодарности прислал несколько экземпляров хорошего чтива. В общем, за много лет, библиотека хорошо выросла и имела успех у постояльцев, особенно у людей преклонного возраста. Да и просто поболтать в дождь в этой гостинице было очень приятно. Кадки с пальмами, клетки с попугайчиками, аквариум с рыбками и диковинными водорослями - всё это радовало глаз постояльцев.
4.
Завтрак начинался с девяти часов. Раньше всех спускался в кафе художник Блэз. Это был молодой человек, лет тридцати пяти, с чёрными, как смоль, волосами, завязанными в хвост, в вечной серой толстовке, в синих джинсах и высоких сапогах.
После завтрака, как впрочем и после обеда, он надевал серый берет, который всегда лежал в его большой брезентовой сумке, брал свой этюдник и уходил на берег.
Сумку и этюдник Блэз всегда оставлял у дверей кафе перед тем, как занять столик.
Рисовал Блэз на берегу до обеда, а потом с обеда до ужина.
Не было ни одного постояльца, кто бы ни пытался посмотреть, что же за картины пишет Блэз, но нет, никому он не показывал свой труд. Более того, видя издалека, что кто-то приближается к нему, он накидывал серую, испачканную красками тряпку на этюдник, тем самым закрывая свои творения, и говорил подошедшим: "Пожалуйста, не надо! Я этого не люблю. Вот когда я напишу картину, я и сам Вам покажу". И все уже знали, что смотреть нельзя, и перестали подходить к нему.
Его фигуру видел каждый, кто смотрел в сторону океана. Иногда он отдыхал на большом валуне, который будто бы специально для него лежал тут, рядом с облюбованным для рисования местом. Вечерами, после ужина, он часто играл в гостиной отеля в шахматы с учёным - исследователем океана, Гуарином.
Вот, пожалуй, и всё, что знали посетители о художнике Блэзе.
Может чуть больше знал о нём учёный Гуарин, ведь за игрой нет, нет, да и разговоришься.
5.
Гуарин прибыл в отель на два дня позже Блэза. Это был крупный мужчина с резкими грубыми чертами лица. На вид ему можно было дать лет 50. Он, как и Блэз , целыми днями проводил у воды. Но совсем в другой стороне. Если смотреть из дверей отеля на океан, то Блэз всегда маячил слева, а Гуарин справа. Если Блэз стоял всегда почти неподвижно, то Гуарин всё время двигался, наклонялся, ходил туда-сюда за волной.