Слова о старчестве

Любому человеку нужен совет от того, кто мудрее, кто лучше разбирается в жизни, кто готов выслушать и способен наставить на путь истинный. Особенно нужен такой опытный духовный наставник в жизни православного христианина. Большим почтением всегда пользовались старцы, отличающиеся высокой духовностью, принявшие в свое сердце Господа нашего Иисуса Христа. Под их руководством можно было избежать многих ошибок на пути спасения и достичь духовного преуспеяния.

«Прежде всего, попекись найти себе наставника и учителя непрелестного и, нашедши его, вполне отдайся ему как отцу родному сын отцелюбивый, ходя по повелениям его неуклонно, и на него взирая как на Самого Христа» [1] , – учил Каллист Патриарх.

К

старцу идут исповедоваться, открывают ему всю душу свою, объявляют ему все свои греховные поступки, желания, мысли; таким образом получается тесная, неразрывная духовная связь между связавшим старцем и связанным чадом. Власть старца в известных случаях беспредельная, непостижимая. По словам монахини Игнатии (Петровской), в сказаниях о жизни старцев и их учеников «можно найти очень много живых примеров того, как велико пред Богом чистое, безжалостное к себе откровение помыслов старцу, как в очах Божиих искупается, ценится это откровение, как подвизающийся открывать свои приражения мыслей и страдающий от них приравнивается к страстотерпцу, проливающему кровь за исповедание Христа».

Одним из почитаемых современных старцев Русской Православной Церкви стал архимандрит Наум (Байбородин), духовник Троице-Сергиевой Лавры.

«Еще в первые годы своей монашеской жизни отец Наум стяжал дар непрестанной Иисусовой молитвы. И его главной заботой стало возрождение монастырей в России после 70 лет плена Вавилонского, возрождение монашеской жизни – делания Иисусовой молитвы в этих монастырях. Более 40 монастырей открылось в России его трудами. Батюшка сам молился непрестанно и почти в каждой своей проповеди нас к этому призывал: “Иисусову молитву надо читать, как дышать”. <…> Десятки архиереев и сотни священников – воспитанники и ученики архимандрита Наума. Сколько храмов ими восстановлено и заново построено! <…> Благословением и молитвами нашего старца состоялось прославление преподобных Кирилла и Марии, блаженной старицы Матроны… Благодаря Батюшке возродилось почитание написанной по благословению Оптинского старца Амвросия иконы Матери Божией «Спорительница хлебов»… А Ноев ковчег! За послушание старцу его духовный сын поднялся на Арарат и нашел его! <…> Самым главным сокровищем для отца Наума были человеческие души, вот и начинались его монастыри не со стен и украшения храмов дорогими иконостасами, не с удобных зданий с отдельными кельями, а с тех людей, которых Господь посылал под его водительство, которых он растил и вымаливал» [2] .

Как часто старец призывал с амвона: «Читайте Древний Патерик и напитывайтесь этим духом, учите Псалтирь наизусть…»! И еще говорил: «В каждом доме должно быть Евангелие! Работайте с людьми, открывайте богословские курсы, занимайтесь с детьми. Крыло мухи влияет на судьбы мира…»

Но батюшка не только советовал и наставлял, но и прилагал усилия к выпуску душеполезной литературы. Он отыскал и напечатал житие бородинской старицы Рахили, забытое за многие десятилетия издание «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу», при его участии было издано немало сборников, в которых точность и красота изложения текста в его традиционном виде выгодно отличаются от более современных переводов на русский язык. К их числу можно отнести 12 книг «Жития святых святителя Димитрия Ростовского» в репринтном повторении их первоначального издания в четырех томах на славянском языке, «Добротолюбие» в русском переводе святителя Феофана Затворника Вышенского и ряд других изданий, включая, конечно же, Священное Писание. Можно упомянуть и еще одно важное издание, предпринятое Ново-Голутвиным монастырем в 1993 году с благословения отца Наума: Псалтирь с толкованием на полях. Псалтирь, без сомнения, является одной из самых важных книг во всем Священном Писании и в жизни каждого христианина, учитывая ее значение для всего православного богослужения и частного молитвенного делания.

Батюшка был способен не только вдумчиво прочитывать сотни страниц различных текстов ежедневно, отмечая при этом карандашом главные, по его мнению, места. При этом

он указывал на необходимые источники, просматривал принесенные для редактирования материалы, делая свои замечания и внося правки… Особенно часто это происходило с книгами и трудами святых отцов. Такое конспектирование текстов имело в глазах старца большое значение: он выбирал для своих чад наиболее важное из святоотеческих творений, которые в те времена были доступны очень немногим. Так появлялись статьи архимандрита Наума (Байбородина), сборники изречений святых отцов и современных подвижников «умного делания», духоносные издания.

От редакции

Старчество как всеобъемлющее делание соединяет в себе все добродетели преподобных подвижников [3] . Плод же духовный, – учит апостол, – есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22–23). Наивеличайший дар – любовь, ибо Любовью именуется Сам Бог (ср. 1 Ин. 4, 8, 16).

Старец, призванный на это служение Самим Богом и получивший от Него дары Духа Святого, проходя путь трезвения и умно-сердечной молитвы, очищался от страстей и, пребывая в покаянно-молитвенном состоянии, видел свои грехи даже в тончайших помыслах и движениях сердца. Он обладал дарами прозорливости, чудотворения и пророчества и все свои благодатные дары прикрывал глубоким смирением. Старец мог видеть в самой глубине души человеческой зарождение зла и причины этого зарождения и, зная душу человека, указывал верный путь ко спасению, открывая людям волю Божию.

Старчество, как особый духовный союз, по определению преподобного Амвросия Оптинского, состоит в искреннем духовном отношении и послушании духовных детей своему духовному отцу или старцу. Старец и его чада есть, по существу, единая семья о Господе.

«Идея старчества, – пишет митрополит Трифон (Туркестанов), – начинаясь с первой главы Книги Бытия, проходит по всему Ветхому Завету, вплоть до явления Спасителя. Тому подтверждение – пророки Илия и Елисей, Илий и Самуил, Нафан и Давид…» [4]

Первый представитель старчества в том смысле, как его понимала вся Церковь, является уже на рубеже двух Заветов – это святой Иоанн, Предтеча Господень. Народ, толпами грядущий к нему за наставлениями, его уроки о покаянии и верном пути ко спасению… не составляют ли признаков старчества в том виде, как оно впоследствии выразилось?

Всю же силу и весь свой смысл старчество получило в благодати и истине Нового Завета. Господь, избрав сначала двенадцать, а затем семьдесят два ученика, заключил Свое наставление им следующими словами: Слушаяй вас Мене слушает; и отметаяйся вас Мене отметается (Лк. 10, 16). Апостолы и ученики Христовы впоследствии нередко сами себя называли старцами, являя истинный образ отеческого и старческого душепопечения о своих чадах (см. 1 Пет. 5, 1; 2 Ин. 1, 1; 3; Ин. 1, 1; Флп. 1, 9).

Иисус Христос в лице Своем и Своих двенадцати апостолов показал живой пример общежития. Общежитие во имя Христово соединяет людей столь великою любовью, что все они становятся единым телом и членами друг друга, имея одну общую Главу – Христа. Во имя этой любви они во всем повинуются своему духовному отцу, исповедуют ему все тайны своего сердца, принимают его слова и заповеди как бы от Самого Бога и отсекают во всем свою волю.

В ранней церковной истории прослеживается нить преемственного старчества, восходящая к святым апостолам: первоверховному Петру и евангелисту Марку, а далее к христианам-пустынникам в пределах Египетских – в Александрии и в ее окрестностях.