Слова матрешки
Шрифт:
Джибрил подошел к охране в упор.
— Здорова мужики! Мне с Хагелем поговорить надо.
— Шеф спит. Часы приема с десяти утра и до десяти вечера.
— Тут такое дело. Он, вроде, как обещал рассмотреть мой вопрос вне очереди, когда принимал с шаттла.
Охранники переглянулись.
— Новенький?
— Да, сегодня прибыл.
— Если соврал, тебя пристрелят на месте. Шеф шуток не любит. Майку, вон, руку сломал, а потом срастил и снова сломал. И снова срастил.
Второго охранника, очевидно
— Ага. А я всего лишь про лысину спросил.
Раздался треск коротковолновой рации, встроенной в бронескаф.
— Майк, тебе язык отрезать, а потом пришить? — мэр слышал диалог.
Охранник вытянулся по струнке и инстинктивно отдал честь. У Джибрила сработали вбитые армейские рефлексы, и он повторил действия.
— Никак нет, сэр. Не надо отрезать язык. Я больше ничего не скажу о вашей внешности, сэр.
Треск рации.
— Что хотел, служивый? — Хагель наблюдал за происходящим, через камеру наблюдения у входа.
Охранник, не расслабляясь, ответил.
— Говорит, что сегодня вы согласились рассмотреть его вопрос все очереди, сэр.
Тишина в рации.
— Не было такого. Прострели ему ногу и отправь к доктору. Пусть занесет в дело последнее предупреждение.
Охранник достал оружие.
— Я тебя предупреждал, мужик.
Джибрил указал пальцем на рацию бронескафа.
— Передай Хагелю дословно "Сегодня днем, у шатла, вы пообещали снова подумать о том, чтобы принять в город, человека вроде меня. Снова станете стрелять, не выслушав?".
Охранник передал послание и навел ствол винтовки на ноги Джибрила, ожидая ответа начальства. Раздалось мерное жужжание моторчика поворачивающейся видеокамеры. Джибрил помахал ручкой мэру на той стороне.
Щелчок рации.
— Обыщите и впусти его, но глаз не спускайте.
В холле, Мук, молчаливый телохранитель Хагеля, спокойно проверил волосы и целостность черепа Джибрила, проверяя, нет ли маскировки или слоя грима. Затем указал рукой на дверь в одно из помещений первого этажа.
До боли знакомый лысый приемщик сидел за столом, какие любят начальники всех времен и народов. Шкафы, тактический стол-экран и один стул для гостя. В одном углу персональная медкапсула, в другом — местный арсенал и пара тяжелых штурмовых бронескафов седьмого поколения черного и белого цвета. Очевидно для мэра и главы его темнокожего телохранителя.
— Как тебе удалось выжить?
Джибрил пожал плечами.
— Не имею точного ответа. Обычно я говорю, что мутант и убить меня не так-то просто, но вам скажу, что клон и если я не получу положительного ответа, то следующая копия придет за вашей головой.
— Угроза? — Мэр удивлено приподнял бровь, а рука телохранителя легла на кобуру пистолета, прицепленного к поясу.
— Да. Не люблю играть по чужим правилам. Предпочитаю взаимовыгодное
Хагель пожал плечами и указал пальцем на Мука.
— Я могу снова убить тебя и сжечь тело.
— Согласен. Мук стреляй.
Темнокожий охранник не сводил глаз с гостя, ожидая ответа хозяина комнаты. Телохранитель и Джибрил быстро поняли, как сильно они похожи друг на друга. Оба исполнительны, невозмутимы и с готовностью выполняем приказ того, кого сочтут достойным лидером.
— Как ты выжил? — Хагель бесшумно вышел из-за стола и теперь нагло тыкал пальцем в затылок Джибрила. В место, куда днем угодила пуля его телохранителя.
Джибрил прикрыл глаза. Смерть не страшна, но однообразные вопросы надоедают.
— Хагель, я прострелю тебе голову и задам трупу тот же вопрос?! Ты мне все меньше мне нравишься. Хочешь пристрелить, давай. Но в следующий раз, я снова незамеченным проберусь в город и убью без объяснений. Потом Мука и всех, кто меня видел.
Хагель покачал головой и вернулся за свой стол.
— Откуда в тебе столько жестокости? Убить, стрелять, угрозы. Днем я лишил жизни тех, кто мог отравлять городу жизнь. Брандье изнасиловал секретаршу конкурента по бизнесу, а потом убил ее, когда та рассказала все шефу. Затем поджег его офис, расстреливая людей, спасавшихся бегством из горящего здания. Украл базы данных, подкупал конвоиров и многое другое. А ты, судя по личному делу, был опасен для окружающих.
Cкучный и предсказуемый ответ человека, в котором чувствуется до боли знакомый опыт. Сначала демонстрация силы и снижение самооценки оппонента, затем "пряник". Для Джибрила, привыкшего к иному укладу жизни, ситуация в поселке становилась понятна все меньше.
— Я ожидал большего, от человека, сумевшего укротить нрав нескольких тысяч заключенных. Яркий характер у кровожадного маньяка, держащего подчиненных в страхе. На крайний случай подойдет и боевая модель киборга. Ты сам, Мук, охрана у двери и конвоиры у шаттла: вы — все военные с хорошим опытом командной работы, но не более того. У меня нет чувства, что рядом со мной сильный лидер. Ты точно мэр? Может в соседней комнате прячется другой человеком?
Хозяин кабинета растянулся в довольной улыбке и развел руки в стороны, как бы охватывая ими все вокруг. Джибрил запомнил этот жест.
— Подумай, кто еще мог навести порядки в нашем питомнике для отбросов общества? Политиков режут, как только они начинают качать права. Под конторской крысой-начальником, будет ходить только офисный планктон, привыкший подчиняться любому, кто громко рявкает. Святые отцы сначала собирают паству, гарем из девок и только потом пытаются лезть в лидеры поселков. Остаются военные, привыкшие к порядку. Те, кто готов стрелять и отдыхать по команде, пока начальство обеспечивает едой, жильем и целью в жизни.