Слова Будды

Вудворд Ф. Л.

После этого Суппабуддха, прокаженный, наученный, утвердившийся, пробужденный и осчастливленный благочестивой беседой Возвышенного, воздал хвалу и приветствие его словам, выразил ему благодарность и поднялся с места, выразил почтение Возвышенному, обойдя его справа, и ушел.

И случилось так, что молодой бычок наскочил на прокаженного Суппабуддху и, боднув, убил его.

И вот многие бхикку пришли к Возвышенному, приблизились к нему, приветствовали его и сели подле него. Усевшись таким образом, они обратились к Возвышенному: «Господин, Суппабуддха, прокаженный, после того

как он был научен, утвержден в дхамме, пробужден и осчастливлен благочестивой беседой Возвышенного, ныне мертв. Пожалуйста, скажите, каково его новое рождение, каково его достижение».

(Так сказал Учитель:) «Бхикку, Суппабуддха, прокаженный, был мудрецом. Он жил в соответствии с дхаммой. Он не надоедал мне спорами о дхамме. Суппабуддха, прокаженный, о бхикку, разбил этот сосуд – три вида оков, он стал вступившим в поток; он избегнул падения вниз, он обрел уверенность, он неизбежно достигнет просветления».

На это один из бхикку спросил Возвышенного: «Прошу, господин, скажите, что было условием, что было причиной, которая сделала Суппабуддху, прокаженного, бедным, несчастным, убогим созданием».

«Когда-то, бхикку, Суппабуддха, прокаженный, был сыном богатого человека в этом самом городе Раджагахе. Однажды, проходя через сад, он увидел паччека-будду Тагара-Сикхи, который входил в город, чтобы просить милостыню. Увидев его, Суппабуддха, подумал: "Что делает здесь этот прокаженный?" – плюнул на него и ушел. После этого он попал в ад на многие годы – на сотни, на тысячи, на многие сотни тысяч лет; и плодом этого поступка было его повторное рождение здесь, в этом городе Раджагахе, в форме прокаженного, бедного, несчастного, низкого создания. И как только он вступил в дисциплину дхаммы, установленную татхагатой, он воспринял веру, приняв святую жизнь, доктрину, самопожертвование и мудрость. Так утвердившись, он после смерти и разрушения тела родился повторно в счастливом состоянии, в блаженном мире, в сообществе дэвов тридцати трех; и там, поистине, превосходит всех прочих дэвов славой, сиянием и известностью».

После этого Возвышенный, видя, что тема исчерпана, произнес это вдохновенное изречение:

«Имеющий глаза, чтобы видеть,Видя ямы на пути,Должен решительно шагать вперед:Так и в мире людейМудрому необходимо устранитьВсе грехи и злонравие».

(«Удана» V, 3)

Все встречаются в центре

В Саваттхи. Тогда брахман Уннабха пришел к Возвышенному, отдал ему дружеское приветствие и после взаимного обмена вежливыми приветствиями сел подле него. Усевшись таким образом, брахман Уннабха сказал следующее:

– Учитель Готама, есть эти пять контролирующих способностей

различных сфер, различного объема, различной протяженности, которые не достигают взаимно плодов объема и протяженности другого. Что это за пять? Это контролирующие способности глаза, уха и т. д., а также тела.

И вот, учитель Готама, поскольку пять контролирующих способностей независимы друг от друга по своим сферам, объему и протяженности, какое существует общее для них убежище, к которому они все направлены, и кто тот, кто пожинает плоды их совместной сферы протяженности?

– Так и есть, брахман, как ты говоришь... Общее для них убежище есть ум. Именно ум пожинает плоды их совместной сферы и протяженности.

– А что же, учитель Готама, будет убежищем для ума?

– Внимательность, брахман, будет убежищем для ума.

– А что будет убежищем для внимательности, учитель Готама?

– Освобождение, брахман, будет убежищем для внимательности.

– А что же, учитель Готама, будет убежищем для освобождения?

– Ниббана, брахман, есть убежище для освобождения.

– А что же тогда, учитель Готама, будет убежищем для ниббаны?

– Этот вопрос, брахман, заходит слишком далеко. Ты не можешь получить ответа, охватывающего такой вопрос. Погрузиться в ниббану, о брахман, значит жить святой жизнью, цель которой и есть ниббана, задача которой и есть ниббана.

После этого брахман Уннабха, довольный словами Возвышенного, поблагодарил его, встал с места, поклонился ему, обошел его справа и ушел.

Вскоре после его ухода Возвышенный сказал бхикку:

– О бхикку, как в хижине с заостренной крышей или в помещении со сводчатым потолком, с окном, выходящим на Восток, когда Солнце встает, и его лучи пройдут сквозь окно, куда они упадут?

– На западную стену, господин!

– Точно так же, бхикку, вера брахмана Уннабхи в татхагату прочна, имеет корни, устойчива, сильна; она не будет расстроена никем в этом мире, будь то отшельник и брахман, дэва, Мара или Брахма.

Если в это время, о бхикку, брахману Уннабхе придется умереть, не будет никаких связывающих его оков, из-за которых он был бы вынужден вновь вернуться в этот мир.

(«Сутта-нипатта» V, 217–219)

Глава 12

ПУТЬ СВЯТОСТИ

Святая жизнь – это содружество с прекрасным

Так я слышал. Однажды Возвышенный пребывал среди сакьев в Саккаре, в городе царства сакьев.

Тогда досточтимый Ананда пришел к Возвышенному, приветствовал его и сел подле него. Так усевшись, досточтимый Ананда сказал следующее:

– Половина святой жизни, господин, – это дружба с тем, что прекрасно, связь с тем, что прекрасно, близость с тем, что прекрасно.

– Не говори так, Ананда! Не говори так, Ананда! Это – вся святая жизнь, а не половина святой жизни. От бхикку, столь благословенного содружеством с прекрасным, мы можем ожидать того, что он вступит на Благородный Восьмеричный Путь, что он пройдет далеко по этому Благородному Восьмеричному Пути.