Сломленные
Шрифт:
Приехав в участок, Кейт полностью сосредоточилась на изобретении способа добраться до Сьюзи скрытно от начальства. Она запросила документы по Баркеру и по убитой школьнице Лесли Кармайкл. Она также собиралась попросить Дженни и Голдинга поискать еще что-нибудь на Баркера. Некоторые свежие сплетни по поводу его трудов в отделе по борьбе с проституцией и наркотиками отнюдь не помешают. Кейт собиралась использовать все свои связи, дабы побольше узнать о Баркере.
Она доведет это дело до конца, несмотря на сопротивление Ретчета и его приспешников. Они-то вбили себе в голову, будто из-за своей связи с Патриком, который находится под подозрением в убийстве, Кейт пойдет у них на поводу, стремясь
Кейт мрачно улыбнулась. Они ошибаются на ее счет, но высовываться она не станет, пока не соберет достаточно улик, чтобы осудить порнодельцов. Если они виновны, они ответят за все. Кейт не боялась за себя — она готова надоедать самому высокому начальству, лишь бы наказать негодяев. Сейчас она чувствовала себя окрыленной: благодаря Роберту Бейтману у нее появились новая информация и полезный союзник. Теперь еще уладить бы проблемы Патрика, и тогда она сможет наконец немного расслабиться.
Ретчет уныло поднял глаза на Кейт и вздохнул:
— Я не могу допустить вас к делу Лесли Кармайкл. Мне очень жаль, Кейт. А дело Гарри Баркера затерялось. Такое иногда случается в учреждении, через которое проходит много бумаг.
Кейт в течение долгих секунд смотрела на него, не произнося ни слова. Когда он опустил глаза, она заговорила:
— Я знаю — вы продажны, мистер Ретчет, знаю наверняка. Я также знаю, что вы специально скрываете от меня эти дела. Если бы Патрик был сейчас здоров, вы бы не осмелились так себя вести, ибо он из глотки у вас вырвал бы нужные мне документы. Теперь слушайте меня внимательно, сэр. Я говорю совершенно серьезно…
Ретчет перебил ее:
— Вы, конечно, дура, Кейт, но я все же никогда не думал, что у вас с головой настолько плохо. Я не имею никакого отношения к этим делам. Я выполняю приказы, как выполнял и тогда. Не имеет никакого значения, чего я хочу и чего я не хочу, черт возьми. В отличие от вас мне осталось до пенсии всего несколько лет, и я собираюсь без скандала уйти на покой. Да, двенадцать лет назад меня вынудили свернуть расследование. Но тогда у меня не было выбора, как нет его сейчас у вас. Прекратите корчить из себя героиню боевика и спуститесь с небес на землю. Однажды Баркер допустит промашку, и тогда им займутся крутые ребята. А до того времени он защищен лучше, чем Ясир Арафат во время своего визита к Стене Плача. Хватит рассматривать меня как преграду на своем пути. Я тут только в роли мальчика на побегушках, понятно? А теперь закройте дверь с другой стороны.
Кейт понимала: он говорит искренне, но его слова звучали так жалко, так отвратительно…
Он смягчился:
— Я понимаю, что вы чувствуете, дорогая, я и сам чувствую то же самое. Я должен жить с тем, что я сделал двенадцать лет назад, и поверьте мне: если бы я мог повернуть время вспять, я швырнул бы папку с компроматом в лицо Баркеру и наплевал бы на последствия. А тогда Баркер слишком много знал обо всех, включая меня, и это до сих пор остается его козырем. Если бы вы знали, Кейт, как высоко тянутся нити данного дела, у вас бы закружилась голова. Оставайтесь с тем, что вы уже накопали, проведите несколько обоснованных арестов и выкиньте всех детишек и мамаш из головы. Это лучшее, что вы можете сделать.
Он помолчал, давая ей осмыслить сказанное, затем произнес:
— Кстати, Ганнер и Партридж мертвы. Как чувствует себя Патрик?
Он увидел, как она побледнела, и мягко улыбнулся:
— Жизнь порой складывается очень интересно, правда? Нам всем есть что скрывать.
Кейт развернулась и вышла из комнаты. Ретчет победил и прекрасно это знал.
Джулия Кармайкл жила в маленьком муниципальном домике. В комнатах у нее царила чистота, хотя мебель поистрепалась
Джулия готовила чай, а Кейт, сидя за кухонным столом, наблюдала, как она хлопочет. Судя по тому, как нервничала хозяйка, ей нечасто приходилось принимать гостей.
— Так вы пришли, чтобы узнать о моей Лесли? — спросила она.
Кейт кивнула:
— Я хотела бы задать вам несколько вопросов.
Джулия иронически улыбнулась:
— Снова открывают расследование, так получается?
Кейт промолчала. Джулия Кармайкл безнадежно покачала головой:
— Вряд ли. Судьба Лесли никого не волновала раньше и не волнует сейчас. — Теперь в каждом ее движении ощущалась враждебность. Она со стуком поставила чайник на стол. — Я каждый день думаю о моей Лесли. Тело нашли в лесу, ее изнасиловали и убили. Насильников было несколько. Патологоанатом сказал об этом моему Джеку. Он работал носильщиком в больнице Грантли, мой Джек. Он там всех знал, и его все любили. Но потом, на суде, следователь заявил, будто преступление совершил только один человек и будто Лесли совсем не мучилась. Вы не представляете, какую чушь они несли, стараясь замести следы. Никаких имен в деле так и не появилось. Сказать вам, почему?
Кейт снова промолчала.
— Потому что преступник был одним из ваших, он служил в полиции, этот выродок. Баркер, так его звали. Я ему доверяла, знала его жену. — Джулия горестно покачала головой при воспоминании о таком коварстве. — И ведь он пришел в мой дом выразить соболезнование по поводу смерти Лесли. Клялся — мол, обязательно найдет виновного. И я ему верила. Я не знала тогда, и никто не знал, что его подозревали. На него уже неоднократно поступали жалобы, а моя Лесли угрожала рассказать, как он приставал к ней и к некоторым ее подружкам. — Джулия зажмурилась: — Она не была примерной девочкой, моя Лесли, но она не заслужила такой смерти. Если бы такое случилось с животным, все возмущались бы и требовали возмездия. Но когда ни за грош гибнет человек, это просто становится новостью на несколько дней, пока не случится что-то более значительное.
— Кто-нибудь еще имел отношение к этому делу? Я имею в виду — другие девочки?
Джулия вздохнула и стала разливать чай. Чай был густой и темный, и Кейт знала, что у него окажется прелый вкус.
— Да, несколько девочек в этом замешаны. Я ведь нашла дневник Лесли и потому знала больше, чем все думали. Но, когда Баркера задержали, я не знала, что Лесли писала именно о нем. Она использовала букву «Б». Никаких имен. Просто я сопоставила некоторые факты, которые почерпнула из рассказов других девочек. Однако дневник у меня отобрали. Я отдала его полиции, поскольку верила: с его помощью свершится правосудие над Баркером. Больше я дневника не видела и не смогу доказать, что он существовал. Но этот любезный человек, мистер Ретчет, — он совершенно точно видел его. Я отдала дневник ему прямо в руки, когда он приходил сюда.
Кейт пять раз перечитывала дело. Там говорилось лишь о том, что убита девочка, произведено расследование, но найти убийцу не удалось. Согласно выводам следствия, убийца оказался в этих краях проездом или он просто бродяга — одним словом, случайный человек. Нигде не говорилось о проведенном внутреннем расследовании, о том, что в преступлении подозревали полицейского. Вопиющее сокрытие фактов! Но, глядя на Джулию Кармайкл, Кейт знала, что этой женщине не хватило бы сил бороться за справедливость. Она была жертвой собственного невежества и страха — страха перед полицией и высоким начальством.