Сломанный Компасс
Шрифт:
Часть моего горя отошла на второй план, когда я сосредоточился на случайных паузах в объяснениях Брекстона. Он начинал что-то говорить, а затем останавливался. Клянусь, я слышал, как он несколько раз пробормотал имя Миши, но потом не стал вдаваться в подробности, а я больше не хотел спрашивать. Близнец Джессы была не тем местом, куда я часто заглядывал, по множеству причин, и ни одной из них я не гордился.
Несмотря на то, что скорость Брекстона была ниже, чем у Вампа, мы все равно показали хорошее время и к полудню уже приближались к границе безопасности, окружающей Стратфорд. Я чувствовал, как энергия бурлит
— Как хорошо быть дома, — неожиданно для себя произнес я, когда мы замедлили шаг, чтобы пройти последние несколько ярдов.
Брекстон кивнул. Я мог бы сказать, что ему было неловко оставлять Джессу одну даже на такое короткое время.
Я остановил его, прежде чем мы пошли дальше.
— Что на самом деле происходит, Брекс?
Происходило что-то еще, помимо медведей-оборотней, которые еще не сделали свой ход. Очевидно, это был просто слух о перевороте, разнесенный ветром; сообщение Джессы было приукрашено в попытке вернуть меня домой. Что меня совсем не удивило.
Мой брат, не теряя времени, ввел меня в курс дела.
— Кристоффа несколько раз видели в окрестностях нашего города и в окрестностях Вангарда. Мы работаем над заменой всех охранных знаков и проверкой всех охранников, потому что у него все еще есть верные последователи, особенно среди пользователей магии.
Я стиснул зубы, когда низкое рычание вырвалось из груди жестокого хищника, который был центром моего существа.
— Почему, черт возьми, ты не сказал мне об этом раньше? Ты оставил Джессу здесь. Этот придурок может быть где-то поблизости и только и ждет, чтобы использовать твоих отпрысков в качестве рычага давления.
Теперь рычал не только я. Голос Брекстона звучал еще более по-звериному.
— Неужели ты думаешь, что я не учел этого? Она хорошо защищена, и твой отъезд причинил ей большое эмоциональное потрясение. Мы отпускали тебя так долго, как могли. Я уважаю твою потребность в уединении, но теперь ты должен вернуться к нам. Раскол в нашей стае и нашем совете должен быть устранен. Именно этот тип диссонанса дает Кристоффу силу проскальзывать сквозь трещины. Нам нужно быть сильными и объединиться против него.
— Черт! — Я провел руками по волосам, прежде чем закрыть ими лицо. — Прости. В последнее время я действительно все порчу.
Мне следовало быть умнее и не подвергать сомнению способность дракона защищать свою пару и детенышей. Мне повезло, что он не попытался оторвать мне голову. Я бы, наверное, так и поступил на его месте.
Брекстон одарил меня понимающей улыбкой.
— Я отпускаю тебя, потому что ты пережил нечто невообразимое. Я не могу даже предположить, что когда-нибудь в мире не будет моей настоящей пары. Я не знаю, насколько ты в здравом уме. И все же я так благодарен за то, что не потерял тебя.
Каким-то образом этот умный ублюдок прочел мои мысли. Мы не были связаны, поэтому мои эмоции, должно быть, отражались на лице.
— Я бы никому не пожелал такой боли, но, честно говоря, я также этого не
Мне нужно было знать, что происходит. Что со мной не так? Когда Кардия умерла, я почувствовал, что часть меня тоже умерла; в моей душе мгновенно образовалась трещина, которая тянулась до тех пор, пока не стала полной. В те первые дни я не знал, переживу ли я эту боль, но время уже позволяло на несколько мгновений забыть о ней, а для этого было еще слишком рано.
Брекстон снова пристально посмотрел на меня, и я пожалел, что он не поторопился поделиться со мной своими мыслями. Я терпеть не мог, когда меня психологически обнажали. Супы рано научились не лезть мне в голову.
Мой раздражительный характер снова взял верх.
— Что, Брекс? Выкладывай.
Выражение лица не изменилось.
— У меня есть сомнения в том, что Кардия была твоей настоящей парой.
Он бросил это мне, а затем направился к барьеру. Тот мгновенно поддался, пропуская его внутрь. На секунду я остолбенел, гнев пронзил каждую клеточку моего тела, и, когда мой разум заволокло красным туманом, я перешел в режим вампира и перенесся к своему брату.
Мои клыки были длинными и болезненными, перед глазами все плыло, когда я врезался в него. По выражению его лица я понял, что он ожидал этого. Он не стал сопротивляться сразу, но и не удивился. Мой кулак врезался ему в челюсть, и я увидел, как в его глазах вспыхнул дикий драконий блеск.
Черт возьми, да.
Это началось прямо сейчас. Я собирался дать выход своей ярости — лучше выплеснуть ее до того, как вернусь в цивилизованное общество. Его ответный удар был достаточно сильным, чтобы сломать кость. Я почувствовал, как у меня сводит челюсти, а зубы скрежещут друг о друга. Однако у меня не было времени подумать об этом, и я нанес ему еще один сокрушительный удар. Брекстон обладал драконьей силой, но у меня была моя чистая, слепая ярость.
Его мнение было необоснованным. И несправедливым. Ни у кого не было времени узнать ее получше. Я, черт возьми, едва знал ее. Но это не давало ему права неуважительно относиться к нашим отношениям.
— Ты сопротивляешься мне только потому, что знаешь, что я говорю правду, — процедил Брекстон, резко ударив меня локтем в челюсть.
Не говоря ни слова, я вскочил на ноги и двинул его коленом прямо в бок, сломав при этом не одно ребро. Высокомерный оборотень, думает, что знает все. Теперь золото заливало его глаза, и я понял, что дракон затаился где-то под поверхностью. Давай же. Во мне было столько агрессии, что мы могли бы бороться с этим месяц.
Моя голова откинулась назад, когда он нанес сильный удар; моя щека запульсировала, и я был уверен, что у меня вывихнута челюсть. Тем не менее, это не помешало мне ударить его в живот и, развернувшись, ударить в правый бок, сломав еще несколько ребер.
Брекстон был непревзойденным бойцом, он еще не атаковал меня в полную силу. Но у меня за плечами были долгие годы тренировок, и я знал, как постоять за себя с любым супом. Однако, в конце концов, когда мой гнев угас, я осознал, что в его словах есть доля правды, и это дало мне понять, что я должен обдумать его слова. Иначе эти мысли сведут меня с ума.