Сломанный Компасс
Шрифт:
Мне надоело ждать. С посохом в руке я прошел через проем. Луи следовал за мной по пятам, и, когда энергия со свистом пронеслась мимо меня, я понял, что он использует свою силу, чтобы проверить, нет ли ловушек. Доверяя своей команде, я продолжил путь через то, что выглядело как внутренний двор. В отличие от подземных туннелей, здесь мы чувствовали себя так, словно оказались на открытом воздухе в средние века. Мощеная площадка, большие костры, горящие в круглых бетонных контейнерах, разбросанных вокруг, даже какие-то животные бродили вокруг; куры и утки сновали туда-сюда. Иллюзия солнечного света и тепла была очень сильной, но я видел
Вдалеке виднелся замок. Центральное строение, выполненное из темно-серого камня, было приземистым и квадратным, с двумя высокими круглыми крыльями в виде колонн по бокам. Все выглядело укрепленным, построенным для того, чтобы выдержать битву.
И битва была тем, что они собирались получить. Я подошел ближе, пытаясь разглядеть слабое место или точку входа. Мне нужно было попасть туда. Миша была внутри.
Заметив что-то на одной из круглых башен, я обошел главный вход, а вместо этого нырнул с левой стороны и начал подниматься. Замок явно был построен с помощью магии, но имел грубую конструкцию, которая давала мне множество удобных опор для рук. Окно, к которому я стремился, находилось примерно на полпути, на высоте добрых пятидесяти ярдов (45,72 м).
За считанные минуты я взобрался по стене и подтянулся к краю огромного арочного проема. Там не было ни стекла, ни защитного покрытия, что позволило мне легко проникнуть в замок.
Нырнув внутрь, я поднялся и осмотрел комнату в башне, в которую попал. Не тратя времени на то, чтобы понять, что это ниша, соединяющаяся с холлом. Я пошел по лестничной площадке, следуя по пути, который огибал башню, чтобы добраться до винтовой каменной лестницы.
Сильно полагаясь на тянущую связь с Мишей в моей груди, я начал спускаться. С каждым шагом тяга становилась все сильнее, пока все внутри меня не захотело бежать, заявить свои права, найти то, что принадлежит мне, и защитить ее. Мне нужно было защитить ее. Это укоренилось в самой моей душе.
В целом, я считал себя спокойным вампиром. По свойствам моей расы, я был очень мягким. Я мог долгое время обходиться без крови и был менее хладнокровным и рассудительным. Вампиры умели четко разделять свои эмоции, что делало их смертоносными машинами для убийства. На самом деле, «Машина» — подходящее определение для них, но я всегда был другим. Я чувствовал себя сильным. Я слишком сильно заботился. Я любил свою стаю с такой яростью, что временами это пугало меня, и я готов был умереть за них, не задумываясь. Я всегда думал, что любовь, которую я испытывал к ним, была самым сильным чувством, которое я мог испытывать. Теперь я знал лучше. Теперь я знал, что такое настоящая, бескомпромиссная, безусловная любовь, моя любовь к нерожденному ребенку и отчасти к женщине, которая носила нашего малыша.
Запах моего брата и Луи витал позади, но я проигнорировал это, сосредоточившись исключительно на том, что ждало меня впереди. Зачем Кристоффу понадобилось все это пространство? Как долго у него вообще было это место? Его история была темной. Он никогда не позволял другим узнать о своем прошлом, всегда боялся, что кто-нибудь обнаружит в нем его слабость.
Гизельда была не лучше. Я не очень хорошо ее знал. Если не считать ссор между ней и Джессой, она никогда не попадала в поле моего зрения. Но до меня доходили слухи, и я видел, как она вела себя на собраниях в Стратфорде. Чаще
Чем дальше я спускался, тем темнее становилось вокруг. Здесь не было ни окон, ни проемов, только сплошной камень, уходящий все глубже в землю. Я почувствовал слабый медный привкус — здесь недавно пролилась кровь. Это было не так уж близко, но я особенно хорошо ориентировался в запахе. Я ускорил шаги, так как рывок практически тащил меня вниз по узкой лестнице.
Завернув за угол, я сильно ударился о магическую стену, похожую по дизайну на безопасность Стратфорда. В ней чувствовалась магическая сущность Кристоффа.
Луи протиснулся мимо меня. Никто из нас не произнес ни слова. Напряжение было велико, когда он провел обеими руками по слегка мерцающему барьеру. Мне пришлось заставить себя не двигаться. Мое тело рвалось в бой, в атаку, но я не мог тратить энергию на бесплодные усилия. К счастью, мне не пришлось этого делать. Луи потребовалось около восемнадцати секунд, несколько невнятных заклинаний и одно проклятие, но в конце концов он преодолел барьер. Магия разлетелась вдребезги, осколки зазвенели вокруг нас.
— Надо было усилить игру, — пробормотал Луи, когда мы подошли ближе. — Он взял мой волшебный дизайн для Стратфорда и просто подправил его в нескольких местах. Худший вариант подделки, который я когда-либо видел.
Я чуть не улыбнулся, услышав это. Кристоффу, который был на много лет старше Луи, было бы неприятно услышать такое заявление. Луи не только превзошел его в достижении уровня мага, но и был самым молодым до Тайсона, кто занимал место пользователя магии в совете сверхов. Теперь он превратил Кристоффа всего лишь в фаната.
Позёра.
Когда мы переступили порог барьера, все трое замерли, почувствовав запах смерти и темной магии. Слабый запах крови, который я ощущал раньше, теперь был сильным, даже ошеломляющим, и к нему добавился еще один маслянистый запах, который я никак не мог распознать.
— Масло Лунарти, — прорычал Луи и побежал. Я следовал прямо за ним, Брекстон — рядом.
Как, черт возьми, Кристофф раздобыл масло Лунарти? Оно было запрещено по меньшей мере сто лет, со времен последней войны сверхов. Во время войны оно было популярно из-за своей способности убивать медленно, это было идеальное оружие для пыток медленной смертью. Супы наполняли им магическое оружие, а затем стреляли по противнику. Одной капли было достаточно, чтобы убить в течение недели.
Оно было дорогим и чрезвычайно сложным в приготовлении. Для этого нужно было быть магом как минимум пятого уровня, иметь контакт с демонами и свободно владеть темными искусствами. Я не знал никого, кто мог бы его приготовить. Те немногие, кто пытался, были либо мертвы, либо находились в одной из тюрем.
Когда мы быстро неслись по длинному коридору, я мельком увидел большую круглую комнату из темного камня, покрытую несколькими рваными гобеленами. Запах крови и масла был таким сильным, что мое сердце колотилось слишком быстро. Я отказывался думать о том, что могло произойти в этой комнате, что я мог бы обнаружить, когда, наконец, выйду из коридора. Тяжесть в груди теперь ощущалась почти физически. Сомневаюсь, что я смог бы остановиться, даже если бы захотел.