Сломанные линии

Novela

Даже после прохладного душа я чувствовала себя так, будто ночью кто-то несколько раз проехался по мне на мотоцикле. Господи, надеюсь, этого не было, потому что в памяти у меня какие-то пятна и я не совсем хорошо помню прошлый вечер.

Так как сегодня суббота и ситуация нестандартная, я влезла в штаны для йоги, майку, а сверху накинула лёгкую спортивную куртку. И обязательно большие солнцезащитные очки, потому как если ты после эпичной попойки, то без них никак.

Я говорю «эпичная попойка», но на деле я не уверена, так ли это. Потому что мало что помню. Я могла вести себя глупо, смешно –

и в итоге просто опозориться. Я не могу быть ни в чём уверенной. Потому что… Я говорила, что мало что помню? Последствия ночного загула: я начинаю повторяться.

Обойтись в Лос-Анджелесе без своей машины очень и очень трудно, а на деле – практически нереально. В колледже у меня была довольно потрёпанная шеви, но отец с матерью сделали мне подарок в честь выпуска, так что теперь калифорнийские дороги я рассекаю на новенькой тёмно-синей Mazda CX-3 кроссовер.

В машине я бросаю досадливый взгляд на наручные часы – у меня нет времени заскочить в Старбакс и купить себе латте, после которого, вполне возможно, день станет чуточку меньше, чем тотально дерьмовым. Но, видно, не судьба. Так что я проезжаю свою любимую кафешку, проводив её плотоядным взглядом.

Пока добираюсь до Малибу, где расположена клиника Клифсайд, я размышляю о том, что просьба-приказ моего босса значат для меня. Последние пять месяцев я работаю ассистентом мистера Ричардса, и, хотя я вроде как на хорошем счету у своего босса, не скажу, что у нас уже те отношения, когда он во всём совершенно и абсолютно доверяет мне. То есть да, я организовываю его встречи, занимаюсь бумагами, принимаю звонки и, конечно же – готовлю кофе, но суть в том, что, если завтра я уволюсь, мистер Ричардс без труда найдет на моё место с десяток, если не больше, желающих девушек. Но получив это поручение, я вроде как поднялась на ступеньку выше, потому что такое ведь не каждому доверишь.

Значит ли это, что босс ценит меня как ответственного, надёжного работника?

Приободрившись данной мыслью, я включила радио в машине, и, хотя моя голова всё ещё периодически пульсировала, принялась барабанить пальцами по рулю в такт песни Тейлор Свифт. Тейлор пела о том, как она будет двигаться без остановки, я даже стала подпевать следом за ней, наслаждаясь поездкой по Энсинал-Каньон-роуд, вдыхая солёный воздух, доносящийся со стороны океана. День выдался тёплым и солнечным, как и примерно триста пятьдесят дней в году в Лос-Анджелесе, а небо сверкало кристальной голубизной. Если бы не нужда, я бы обязательно провела день на пляже, плескаясь в океане и загорая под солнышком, конечно же, щедро намазавшись защитным кремом, в компании любовного романчика.

А может, и не только.

Мне вспомнился мой сон, и я заулыбалась. Хороший – нет – прекрасный сон, который так неудачно прервали. Вообще-то, я бы не отказалась от компании такого парня вживую, только вот искать его совершенно нет времени. Конечно, в офисе мистера Ричардса бывало много мужчин, очень даже привлекательных. Только вот практически все они были музыкантами, а у меня вроде как эмбарго на отношения со всеми представителями музыкального мира. Дело в том, что все рокеры, с кем я имела дело, были мудаками. Так что больше никаких парней из рок-групп. Они не приносят ничего, кроме проблем, наводят хаос в жизни, а мне

сейчас это ой как не надо. Я должна подумать о своей карьере.

Удовольствия потом.

Я знала о Broken lines и знала о Кейде Фостере, их солисте. Не лично, в офисе мистера Ричардса за всё время моей работы эти ребята не появлялись, но я знала, что мой босс был их продюсером. Эта троица обрела безумную популярность три года назад и со временем их авторитет в мире музыкального шоу-бизнеса неуклонно рос. Сейчас мне предстояло забрать заблудшую звезду из реабилитационной клиники, где Фостер прошёл двенадцать шагов на пути к исцелению. Сделать это должен был мистер Ричардс, но погодные условия ему помешали. А правила клиники были таковы, что при выписке пациента обязательно должен был кто-то забрать. И эта миссия выпала мне.

Нахождение Кейда Фостера в клинике было тайной, о которой знали единицы. То есть, если эта информация где-то всплывёт, мне достанется. Я могу лишиться работы, что, скорее всего, и произойдёт.

Но очень трудно в ЛА держать такие вещи в секрете. Журналистам всегда как-то удаётся разнюхать любую информацию. При этой мысли я напряглась, потому что я окажусь крайней в любом случае. Никто не станет слушать мои оправдания, если газеты напишут о зависимости солиста Broken lines. Сразу подумают на меня.

Дело дрянь!

Но думать о предположительных проблемах – дело неблагодарное. Сейчас я должна просто выполнить свою работу и выполнить её так, чтобы мой босс был доволен. Остальное не столь важно.

***

Я не думаю, что пребывание Фостера в клинике сделало его особо счастливым. Возможно, он и избавился от пристрастия к наркотикам, но, когда этот парень направляется к моей машине, он выглядит так, будто задумал кого-то убить.

Я стараюсь не выглядеть слишком любопытной, рассматривая парня. Он такой же, как и большинство рокеров, которых я когда-либо знала: руки в татуировках, которые не скрывают короткие рукава серой футболки, чёрные джинсы с цепями и заклепками, черно-белые конверсы… Хм, ладно, конверсы выбивались из общей картины.

Тёмные волосы Кейда растрёпаны, будто он часами не вынимал из них рук, а глаза скрывали рейбены. Парень похож на участника грандиозной попойки прошлой ночью, а не на излечившегося пациента. Оглядывая территорию клиники и сами здания, я удивляюсь – это место просто самый настоящий фешенебельный курорт, а не лечебница.

Я улыбаюсь и уже готова приветствовать «мистера Фостера», когда его резкий неприветливый голос останавливает меня:

– Давай сваливать отсюда.

Фостер швыряет свою сумку на заднее сиденье, сам падает на пассажирское, вполне вольготно устраиваясь в моей машине.

Я не ожидала встречи старых друзей, но это было грубо. Мне пришлось притащиться сюда в субботу утром, в свой личный выходной и… «Давай сваливать отсюда?» Он это серьёзно?

Борясь с желанием отпустить что-нибудь язвительное, я сажусь за руль и, когда улыбаюсь, мне кажется, мои челюсти сопротивляются мне.

– Мистер Фостер, меня зовут Лорен Рейнольдс, и мистер Ричардс поручил мне… – поворачиваясь к Кейду, начинаю свою речь я, но он обрывает меня.

– Давай сейчас на пирс в Санта-Монику, там лучшие чизбургеры во всем ЛА. Умираю от голода.