Слом

Моричева Наталия

В Диких Землях ей пришлось делать выбор: она могла остаться с Сафеном, но она пошла в Храм. Она выбрала собственный эгоизм и призрачную надежду искупить убийство разбойника. Но сделка с Храмом привела её на поле между двумя армиями и к новому выбору: отойти, и тогда эти тысячи людей начнут сражение и многие погибнут, или избавить мир от того, кто хочет этой войны.

Катя решается стать палачом и убивает Яль-Паларана. Но это новое убийство она не смогла заставить себя оправдать. И Совесть окончательно её догрызла. Теперь девушка просто потеряла волю к жизни, и тело отказалось жить.

Сафен

Аборигены

Диких Земель в большинстве своём открытый и дружелюбный народ. Их мало, поэтому все знакомы почти со всеми, и все про всех всё знают. А Сафен даже среди своих соплеменников с ранних лет выделялся и любознательностью, и склонностью идеализировать.

Как и большинство аборигенов, он регулярно дежурил в Сторожке, ожидая идущих к Храму, но в отличие от остальных он действительно хотел встретиться с кем-нибудь из-за завесы, поэтому выучил их язык, один из немногих. И его желание исполнилось — он встретил Катю.

Сафен хотел так много спросить о внешнем мире, что не сомневаясь ни минуты пригласил Катю погостить у него. Но, увы, девушка очень мало могла ему рассказать, и очень о многом хотела промолчать. Поэтому Сафен просто внимательно наблюдал и из результатов наблюдения вычленял правду. Постепенно он проникался сочувствием и жалостью к Кате, и чувства незаметно становились всё глубже и глубже, пока не проросли в самое сердце.

Но Катя ушла, оставив после себя лишь слабую надежду на возвращение. Поэтому Сафен продолжил жить как жил, только стал чуть более замкнутым, ещё немного отдалился от соплеменников и всё меньше радовался привычным мелочам.

Самым серьёзным ударом для него стало возвращение девушки, которая выбрала не его, а зов Храма. Сафен не мог понять, почему она так поступила, ему было просто больно. Поэтому он и пошел в Храм сам, понять, вернуть... И Храм ему ответил.

В последней надежде спасти девушку и вернуться с ней домой, Сафен идёт по Зову. Но он не успевает — Катя уже прошла точку невозврата. Тогда Сафен делает выбор не возвращаться обратно в Дикие Земли, полностью понимая, что там он нужен, всё же шагает вслед за Катей. Боль этого выбора — его плата Храму за ответы на терзавшие вопросы.

Эль-Саморен

Эль-Саморен был обычным молодым эльфом с достаточно высоким положением в Доме. А значит, его обучали Наставники и он привык чувствовать себя выше многих, но только отвечать за свои решения не привык, как не привык и принимать эти решения.

И, полностью понимая собственные склонности и желания, он пошел туда, где решения можно будет переложить на кого-то другого. Только, как оказалось, армия так не работает, и юному разгильдяю быстро объяснили его ответственность за солдат.

Так и служил Эль-Саморен: от войны до войны гостил дома, а потом возвращался к солдатам-людям и офицерам-эльфам. Его исполнительность и ответственность заметили и оценили, повысив в звании до капитана и выделив ему в подчинение уже не один десяток людей, а три десятка, возглавляемые другими эльфами.

На очередной побывке Эль-Саморен дома познакомился с Оль-Марисен. Девочка была уже почти взрослой, а Эль-Саморену она показалась очаровательной, смешливой, наивной и беззащитной.

Он разузнал о ней поподробнее: девочка из одного с ним дома, но принадлежит другой семье, обучается среди магов. Бедняжка, такая юная... и Эль-Саморен влюбился в неё. Всё оставшееся до возвращения в армию время воин любовался юной магичкой и вздыхал издалека.

Когда Эль-Саморен вернулся к своим солдатам, он получил приказ вместе со всем отрядом ехать к союзникам и поступить в распоряжение генералов на границе с орками.

Служба у края степей не задалась с самого начала. Несколько солдат из его подчинения, испугавшись рассказов бывалых о жестокости орков, дезертировали. Другая парочка объединилась с ещё тремя людьми и поучаствовала в мародёрстве и непотребствах на одном из деревенских хуторов. И если дезертиров ловили-то только для видимости и отпустили с миром, то мародёров и насильников эльфы поймали и забили до смерти перед строем солдат и на глазах их жертв.

В первом же бою Эль-Саморену опять не повезло. Орки перебили больше половины его солдат и одного из офицеров, а остальных людей и эльфов захватили в плен. Следующие пятнадцать лет стали сплошной борьбой за желание жить. Эль-Саморен как лидер превзошел себя — он сумел стать опорой для своих людей, и потом к нему начали тянуться и остальные. Но люди умирали, и когда появилась возможность, из рабства смогли сбежать с Эль-Самореном двое его офицеров и примкнувшие к ним Эль-Элитин и Эль-Торис. Для них Эль-Саморен — Командир.

Но когда сбежавшие добрались до родных Королевств и, уступив желанию Командира, отправились повидаться с его возлюбленной, они вляпались в щекотливое поручение — доставить Катю к Артефакту.

Задание-то они выполнили, Эль-Саморен вернулся обратно доложиться и столкнулся с мужем своей возлюбленной. Ссора. Опала. И два года службы в страже и метаний между обидой и разбитым сердцем. Всё время с самого возвращения его грызло это непонимание, как Яль-Марисен стала Катей, что Катя не Яль-Марисен, и надежда на возвращение Яль-Марисен. Все его чувства сводились к Яль-Марисен и провоцировали его совершать глупости. Накопившееся напряжение получило возможность хоть немного выйти только после разговора с Катей в гостевом доме на границе и её объяснения. Он начал смиряться со случившимся. Но окончательно смог отпустить призрак возлюбленной только после разговора с Яль-Ялем.

Эль-Саморен продолжил свою службу в армии и вскоре вернул себе звание капитана, а потом и поднялся выше. Он смог перевернуть чёрную страницу в своей жизни и починить себя.

Эль-Торис

Эль-Торис никогда не отличался примерным поведением, но все его хулиганства ему прощались. Он умел расположить к себе окружающих и всегда остро чувствовал грани дозволенного. А его ум и происхождение из не последней семьи Дома позволили легко добиться не трудной должности при армии.

Быстрый и успешный старт всё же сыграли с Эль-Торисом дурную шутку. Молодой эльф, вхожий во многие дворцы и числящийся одним из младших адъютантов, почувствовал безнаказанность. Несколько раз его уже взрослые шалости замалчивались, пару раз его прикрыли и не стали придавать огласке пьянки и дебоши.