Слишком глубоко
Шрифт:
«Это правда?»
«О, мой Бог». — Эндерсон в испуге схватилась за грудь, а затем с облегчением выдохнула. — «Ты до чертиков испугала меня, Мак», — отдышавшись, произнесла Патрисия.
Она только что вернулась домой после обследования места преступления их последней жертвы. Это была длинная ночь.
«Извини». — Эрин приблизилась к ней, отходя от края дороги.
«Что, правда?» — Патрисия сняла свои солнцезащитные очки и посмотрела на нее, прищурившись от яркого солнечного света.
«То, что произошло еще одно убийство? Это как-то связанно с
«Да». — Патрисия внимательно посмотрела на нее. Эрин выглядела бледной от усталости и явно была растеряна.
«Правда, что жертва связана с Лиз?»
«Да».
Казалось, тело Эрин обмякло, но она старалась удержаться на ногах.
«Кто? Кто это был?»
«Мы пытались тебя найти», — произнесла Патрисия. — «Но тебя никто не видел. Адамс не хочет с нами не разговаривать». — Патрисия сделала шаг в сторону Эрин, видя, что та готова вот-вот упасть. — «Мак, ты в порядке?»
«Только, пожалуйста, скажи мне. Кто это был?»
«Это — Энтвон Де Маро».
«О, Боже». — Эрин едва не упала, но в самый последний момент, Патрисия успела подхватить ее.
«Пошли», — сказала она, — «нальем тебе чего-нибудь выпить».
Она помогла ей войти в дом, где сработала система безопасности и подала звуковой сигнал. Терьер Эндерсон — Джек, учуял их запах и встал, потягиваясь на своей небольшой кровати в углу. Патрисия поспешно ввела код, отключая новую систему безопасности, которую не так давно установила в своем доме. Сильное чувство дежа — вю охватило ее, когда она смотрела, как Эрин встала коленями на испанскую плитку, чтобы погладить Джека. Это уже было, причем, не так давно. Ее сердце учащенно забилось, когда она вспомнила ту грозовую ночь, когда Трейси Уолш и Джей Адамс ворвались в ее дом.
Эрин выпрямилась и посмотрела на нее так, будто знала, о чем та думает.
«Ты установила сигнализацию?»
Патрисия попыталась улыбнуться. Она должна оставить прошлое позади. Но это было нелегко, особенно, когда оно смотрит тебе прямо в лицо.
«Ты не против того, что я здесь? Я имею в виду, после всего, что случилось». — Эрин покачала головой, как — будто была расстроена даже своим вопросом. Она направилась к двери. — «Напрасно я пришла к тебе».
Патрисия протянула к ней руку. У нее были такие смешанные чувства к Эрин, которые к тому же она никогда не могла понять. Но она не могла позволить ей уйти. Не тогда, когда она выглядела так, словно может рухнуть в любой момент.
«Все нормально», — сказала она с облегчением, когда Эрин позволила проводить себя в гостиную.
Патрисия помогла ей опуститься на кожаный диван и оставила ее с наедине с любвеобильным Джеком. Теперь, испытав преднамеренное нападение на своей собственной территории, она была твердо убеждена, что даже с включенной сигнализацией, необходимо держать двери и окна всегда запертыми.
Проверив безопасность дома, она налила в стаканы холодного чая и села на диван рядом с Эрин.
«Мак, ты чем — то взволнована?»
Она понятия не имела, где и с кем была Эрин. На ней не было видно никаких физических отметин,
«Я в порядке». — Эрин взяла чай и стала пить его небольшими глотками, одновременно с этим, поглаживая Джека по голове. Он лизнул ее руку, а затем бросился в кухню и они услышали, как он, словно ракета, вылетел через свою собачью дверь.
Эрин рассмеялась.
«Я забыла, насколько сильно люблю его». — Она притихла.
Патрисия подумывала задать ей вопрос, не дающий ей покоя: где же Лиз? Но она ощущала напряжение Эрин. Любое дополнительное давление могло отпугнуть ее.
Эрин улыбнулась, ее подбородок задрался вверх.
«Глядя на него, я понимаю, как соскучилась по доберманам. Ты знала, что Лиз назвала их в честь собак из сериала про „Частного детектива Магнума“?» — Когда Патрисия не ответила, она продолжила. — «У Хиггинса было два добермана. Зевс и Аполлон. Лиз очень нравился этот сериал и, когда она завела своих собак, то вспомнила об этом фильме. Только своих она назвала Зевс и Арес, поскольку один из щенков был очень уж воинственным». — Эрин снова уставилась в пространство и замолчала.
Патрисия сдержалась от желания облить Адамс грязью.
«Я не знала, что Лиз смотрит телевизор».
Эрин встретилась с ней взглядом.
«Иногда, в детстве, это было ее единственным спасением. После того, что случилось в лесу, она и Джей не слишком часто покидали дом. Джей начала страдать агорафобией (агорафобия — боязнь открытого пространства), и Лиз не хотела оставлять ее одну».
«Что произошло в лесу?»
Эрин выглядела немного удивленной.
«Ты хочешь сказать, что до сих пор не знаешь?»
Патрисия почувствовала, что начинает злиться. Она никогда не понимала тесной связи между Джей и Лиз.
«Откуда нам прикажешь знать это, когда с нами не хотят сотрудничать?»
«Ты и меня включаешь в это заявление, не так ли?»
«Да».
Эрин лгала и многое скрыла от отдела. Патрисия пыталась простить ее, но, все еще, испытывала некоторое негодование и гнев.
«Я сожалею», — произнесла Эрин.
«Вот как?»
Эрин заерзала на диване.
«Разумеется».
«Тогда расскажи мне о том, что случилось в лесу».
Эрин закашлялась.
«Это — не моя история».
«Ради Бога, Мак». — Патрисия встала, явно расстроившись.
Когда Эрин и Лиз рассказали им «все» в прошлом году, они не упомянули, почему в Аркане штата Алабама, имя Адамс было либо неизвестно, либо очень засекречено. С самого начала Патрисия подозревала, что есть другая история. Каждая семья хранила свои тайны. Возможно, их тайна объяснила бы, почему Джей готова была сделать все что угодно для Лиз. И наоборот.
«Послушай, что случилось с Джей и Лиззи — это их детство, их память, их кошмар. Не мои. Я не могу говорить об этом за их спиной».