Слезы

Шматченко Мария

В этот момент в гостиную вышли кухарка и Томас. Они пригласили всех к чаю.

Мистер Стюарт рассказал, что уже несколько лет живёт в этом городе, у него своя фирма, часто в разъездах. Он промолчал о своей семье, и никто не понял, есть ли она у него, или нет, хотя по виду ему было примерно столько же лет, сколько и Джеральду, а может, и больше. Новый знакомый почти не сводил глаз с Адриана, и юноша постоянно чувствовал на себе его взгляд. Уходя, он пожал ему руку и долго подержал её в своих ладонях, пристально глядя тому в глаза. У молодого человека пробежались мурашки по спине, а в душе похолодело. Новый знакомый был идеален: и симпатичный, и выглядел прекрасно, и вёл себя хорошо… Но было в нём что-то

такое…почти мистическое, такими часто описывают загадочных личностей в модных готических рассказах. Угроза? Красавец-раб не знал, но, наверное, впервые за эти дни после болезни так остро ощутил, что он как раз и есть этот самый «красавец-раб»….

— Какой-то он странный, — сказал Адриан Констанции, когда тот ушёл. — Он всё время не сводил с меня глаз, пытался поймать взгляд… Может быть, я не прав, но…

— Прав, — прервала его женщина, беря под руку. — Он и на меня смотрел… Такое впечатление, что, когда не смотрел на тебя, смотрел на меня, и наоборот! Не нравится мне всё это! Солнышко моё, по-моему, он тут неспроста!

— Очень приятный человек! — послышался голос Джеральда.

Конни и Адриан переглянулись и ответили, что да, очень приятный. Только внутри у обоих поселился холод. Будто бы первые заморозки… Как будто бы предчувствие… чего-то…

Что же ждёт их дальше? Окончена ли эта странная битва, или худшее ждёт их впереди? Сражаясь за чьё-то сердце, главное его не разбить…

Милосердие и справедливость. Справедливость и примирение. Идут ли рука об руку справедливость и милосердие? И что ждёт дальше эту странную, но по-человечески несчастную семью? Жребий был брошен…

Глава 18. Как это: быть красивым?

На другой день Адриан и Констанция пошли в костёл. Женщины, прихожанки храма, в число которых вошла и леди, с ещё одним прихожанином, отцом-одиночкой, устраивали обед для малоимущих жителей города. Почти всем им помогали их дети: очень взрослые, взрослые и помладше. Конни была счастлива, что с ней тоже пошёл «сын».

— Какой он у тебя красивый… — сказала ей одна подруга, когда они наблюдали, как их сыновья и дочери расставляют тарелки на длинный стол.

— Спасибо большое, — поблагодарила она и улыбнулась. — Твой Ронни тоже очень красивый!

— Спасибо. Очень приятно. Был бы он ещё и не таким сорванцом!

— Все дети такие в его возрасте! — сказала третья подружка. — Моя Лиззи по деревьям лазала, как мальчишка!

— Конни, а твой был каким в двенадцать лет?

Она призадумалась, пытаясь представить Адриана в детстве. Ребёнок-раб… Наверное, как и всем детям этого возраста, ему хотелось играть, но мальчик должен был работать, не покладая рук с раннего утра до позднего вечера. Выдавив из себя улыбку, поборов желание заплакать, Конни ответила, что «сын» будто бы сразу был взрослым. Подруги спросили, и всегда ли таким красивым. Женщина, глядя на юношу издали, на его профиль, волосы, боролась с собой, чтобы не разрыдаться. Она произнесла в ответ первое, что пришло ей в голову, что Адриан всегда был прекрасен, и что он очень похож на своего деда. Но на какого именно, леди и сама не знала, вернее, не придумала.

— Девушки оборачиваются ему вслед. Я сама как-то видела, когда вы шли с ним по улице, — улыбнулась подруга. — Вы мимо прошли, а они как одна, — раз! — головы повернули, как солдаты по команде! Мы с мужем до сих пор вспоминаем и смеёмся. Сколько он платочков уже подобрал?

Услышав эту забавную историю, на душе Конни полегчало, она засмеялась:

— Нисколько! У него и не в уме! Одна даже розу подарила, а он, наивный, думает, что это, и правда, за интересный рассказ, который она подслушала.

— Ого! Даже цветы дарят! Вот даёт современная молодёжь! Пусть ещё рыцарский турнир

устроят! Или на дуэли вызовут друг дружку! — рассмеялась третья подруга.

«Пусть ещё рыцарский турнир устроят!»… Кажется, как-то так выразился Фил, когда поссорились Эйлин и Геральдина из-за того, что одна из них поцеловала красавца-раба. «Неужели они тоже в него обе влюбились?» — осенило Конни, и она вздрогнула от этой мысли. Она, конечно, всегда подозревала их в симпатии к этому юноши, но сейчас осознала, что всё может быть куда серьёзнее. По спине пробежались мурашки, в солнечном сплетении что-то заныло…. Этого ещё не хватало! Они были её приёмными дочерями, а Адриан — приёмным сыном, и это значит, что они, как сестры и брат! К тому же он младше них на год. Интересно, а кто всё-таки та его таинственная любовь, о которой юноша обмолвился, когда они возвращались домой с набережной? «Надо срочно его с кем-то познакомить! — решила Констанция. — Как-то нехорошо будет, если дочки решат за него бороться, Адриан ведь им брат, хоть не родной, не по крови, но брат!». И тут её снова осенило! «А что Эйлин делала с ним в саду в тот злополучный вечер, когда его ранили?! Почему Мартин приревновал, спутав её со своей женой?! Они, что, целовались?! Неужели… это она — его таинственная любовь?! Или девушка сама пыталась его завоевать, но не смогла, так как безответно? И так проблем хватает, ещё и это! Что этому мистеру Стюарту надо? Что тут делает Чарльз? И когда наконец Джерри сознается?»

— Ко-о-о-он-и-ии-, ты где? — её позвала подруга. — Ты чего?

Констанция очнулась от своих мыслей и обнаружила, что рядом с ней уже стоит Адриан, а рядом с подругами — их дети.

— Холли, дорогая, а где твоя Лиззи? — неожиданно спросила леди подругу.

Женщина разочарованно ответила, что дочка сидит дома, не захотела приходить.

«А что, я тоже мог не захотеть?» — подумал Адриан, но вслух не сказал. А меж тем его «мать» тоже, как и подруга, разочаровавшись, ответила, что, как жаль, что Лиззи не пришла, такая красавица! И так давно они не виделись к тому же!

Холли услышала похвалу в адрес кровиночки, и ей стало приятно. Она, улыбнувшись, призналась:

— Она стесняется… кое-кого…

И обе матери хитро переглянулись.

— Они все сговорились, что ли? — изумилась ещё одна подружка. — Моя Марта тоже кого-то стесняется! Так мне и сказала!

— Шарлотта, я за Лиззи первая замолвила! — заявила Холли.

У Констанции расширились глаза от удивления. А четвертая подруга вдруг заявила её сыну, что у её дочери Гретхен любимые духи «Мисс Н»!

Он очень удивился. Почему она решила ему об этом сообщить? Хочет, чтобы юноша их ей подарил?

Молодой человек ответил, что таких не знает. Это было первое, что пришло ему в голову. Подруга «матери», ответила, что жаль, что Гретхен не пришла, а то бы она показала ему эти духи, так как всегда с собой их носит — до того их любит!

— Она тоже стесняется? — засмеялся Ронни, сын Шарлотты.

— Да, — кивнула мать любительницы парфима.

— Когда им надо, они ничего не стесняются! — засмеялся до толи молчавший вдовец Рикардо, отец-одиночка, который был единственным отцом среди всех матерей. Он считался очень хорошим родителем, и с ним все советовались.

— Стесняются, дядя Рик, — возразил Ронни. — Работать стесняются.

Все рассмеялись.

— Что-то у нас все девушки этого вдруг застеснялись, — сказал Рикардо. — Вирус какой-то?

— Да! — заявил Рон. — Адриан, знаешь какой?

— Нет. А какой?

Все опять рассмеялись.

— Адриан, — смеясь, покачала головой Конни и приобняла его.

— Что, мама?

— Ничего! — ещё сильнее засмеялась она, махнув рукой.

— На букву «А» начинается! — заявил мальчик.

— Ронни, ты что себе позволяешь? — остановила его мать.