Слезы счастья

Льюис Сьюзен

— Лиза, прекрати. Ты пытаешься отговорить себя от того, чего тебе хочется больше всего на свете. И мы обе прекрасно это знаем.

— Да, ты права, но ты должна согласиться со мной, Эми, что Дэвид не такой... Ну... не такой яркий и энергичный, что ли, как я ожидала. Он был таким, но теперь изменился...

— Он стал старше, Лиза. Годы идут, и большинство из нас взрослеет, в том числе Дэвид. Только такие, как Тони Соммервиль, не меняются, и неужели я должна тебе напоминать,

какой издерганной истеричкой ты была практически все время, когда была с ним?

— Нет, конечно же нет, и, клянусь, я ни под каким предлогом не хочу к нему возвращаться. Дело вовсе не в Тони. В первую очередь проблема с моей работой...

— ... к которой ты даже не собиралась возвращаться до следующего мая. Так что у тебя полным-полно времени, чтобы найти другую. Ты — Лиза Мартин, не забыла? Тебя хорошо знают и уважают в журналистике и туристическом бизнесе, так что работа наверняка найдется. И вообще, я думала, ты собираешься писать книгу.

— Собираюсь. По крайней мере, собиралась до сегодняшнего дня, но теперь, прежде чем думать об этом, я должна разобраться со своим трудоустройством.

Эми вздохнула и сказала:

— Послушай, я понимаю, как много значит для тебя независимость, да и как иначе, если ты всегда ею обладала. Потерять ее будет все равно что потерять зрение или слух... Ну, может, не настолько трагично, но я понимаю тебя, честное слово, и Дэвид тоже поймет. Он ни за что в жизни не станет записывать тебя в ряды «Женского института» или заставлять сидеть дома и выдумывать рецепты для рождественского пирога.

Лиза наконец почувствовала, что начинает улыбаться.

— Да, это вряд ли, — признала она, — но я...

— Больше никаких «но». Отдохни и перестань вписывать себя в будущее, которое никогда не настанет. Ладно?

— Ладно.

— Хорошо. А теперь скажи мне напоследок, на чем вы расстались с Тони? Пожалуйста, пусть ответ будет звучать примерно так: «Я с ним никогда больше не увижусь».

Ощутив легкий укол сожаления, но только о старых добрых временах, Лиза сказала:

— Я определенно не планирую с ним встречаться. Мы расстались на дружеской ноте, ну или что-то вроде того, но я совершенно ясно дала понять, что для нас нет пути назад, и уверена, что он меня понял.

— Хм-м-м, — недоверчиво протянула Эми, — насколько я знаю этого человека, он понимает только то, что ему хочется понимать. Ты узнала, чем он теперь занимается?

Поморщившись от мысли, как неправдоподобно это прозвучит, Лиза сказала:

— По всей видимости, он сейчас антиквар.

Эми громко расхохоталась.

— Ну да, а я жокей. Ты знаешь, где он живет?

Решив, что о Котсуолдсе, который находился в соседнем графстве, лучше не упоминать, Лиза ответила:

— Он говорит, что живет где-то у родственников. Я не вдавалась в подробности.

— Что ж, мы прекрасно

знаем, что, где бы он ни был на этой неделе, на следующей его там наверняка не будет. И слава Богу! А теперь пора задать самый главный вопрос. Как думаешь, у тебя еще остались к нему какие-то чувства?

Лиза повернулась, посмотрела на себя в зеркало и, почувствовав, что в груди слегка защемило, честно ответила:

— Наверное, они никогда не исчезнут, но, к счастью, сейчас их не сравнить с тем, что я испытывала раньше.

— Рада слышать. Значит, весь этот вздор о неуверенности насчет Дэвида никак не связан с желанием вернуться к Тони?

— Абсолютно. — Лиза нисколько в этом не сомневалась. — Ты права, я слишком остро отреагировала, вот и все.

— Чего и следовало ожидать после такого двойного удара: Тони Соммервиль плюс сокращение. И нельзя забывать, что ты в муках вынашиваешь планы собственной свадьбы, что это всегда тяжело, особенно для человека, который так долго жил один. Откровенно говоря, если бы ты время от времени не впадала в панику или не начинала чудить, это было бы ненормально.

Улыбнувшись, Лиза спросила:

— Как думаешь, у Дэвида тоже такое бывает? Иногда он впадает в какой-то ступор, смотрит в никуда. Знаешь, меня беспокоит, о чем он может размышлять в такие моменты.

— Что бы это ни было, постарайся не забывать, что для него это тоже сложный период, учитывая, как ведет себя его дочь и сколько сил отнимает работа...

— Не говоря уже о смерти жены.

— И это тоже. Пожалуй, это даже в первую очередь. Но, как мы знаем, он не сомневается, что ему нужна другая, ведь именно он не хочет ждать.

— Но если закончится тем, что я встану между ним и Розалинд...

— Я же говорила, Дэвид разберется.

Лиза опять почувствовала, что оттаивает.

— Как глупо, — сказала она. — Зачем доводить себя до безумия, если на то нет никаких причин?

— Верно, но, как я уже говорила, ты не была бы нормальной, если бы этого не делала. А теперь, если пообещаешь, что не наломаешь дров и не будешь накручивать себя по пустякам, боюсь, мне придется тебя расцеловать и оставить. Мне нужно переделать кучу работы, а потом отвезти маму в Бат и попытаться найти ей там шляпу.

— Обещаю, — послушно ответила Лиза.

— Хорошо. Поговори с Дэвидом, как только сможешь, а я позвоню тебе завтра.

Повесив трубку, Лиза еще какое-то время стояла у телефона, не совсем понимая, что ей делать дальше. После обеда в ее графике зияла нехарактерная пустота, и это было нехорошо, учитывая, с кем она только что встречалась. Чтобы не позволить Тони Соммервилю пустить корни в ее мыслях, Лиза решила посвятить ближайшие пару часов общению со всеми редакторами, которых знала, и выяснить, не могут ли они предложить ей что-нибудь интересное.