Слезы предательства

Херд Мишель

Я беру шарф из шкафа и затыкаю Ариане рот, а затем использую ремень, чтобы связать ей лодыжки, а другим – запястья. На ней только футболка и леггинсы, но у меня нет времени, чтобы одеть ее во что-то более теплое.

Поднимая ее с кровати, я несу в гостиную и кладу на диван. Я отодвигаю кофейный столик в сторону, а затем заворачиваю ее в ковер.

Перекинув ковер на плечо, я выхожу из квартиры и, закрыв за собой дверь, спешу на лестничную площадку. Впервые за долгое время я по-настоящему вспотел от работы, когда нес Ариану вниз по лестнице. У меня

осталось всего несколько секунд, прежде чем она придет в себя.

К счастью, когда я покидаю многоквартирный дом, на улицах тихо, и мне не нужно беспокоиться ни о каких свидетелях. Когда я подхожу к машине без опознавательных знаков и открываю багажник, я чувствую движение, исходящее от Арианы.

Черт, это уже близко.

Расстилая ковер на дороге, я открываю его как раз в тот момент, когда Ариана издает стон. Ее ресницы начинают трепетать, когда я поднимаю ее и кладу в багажник, а затем ее глаза на мгновение останавливаются на мне, прежде чем я захлопываю его.

Схватив ковер, я запихиваю его на заднее сиденье. Приглушенные крики Арианы и стук ног по металлу салона автомобиля слышны в тихой ночи, и я спешу сесть за руль.

Я быстро отправляю Алексею сообщение о том, что девушка у меня, затем завожу двигатель и направляю машину к аэродрому, где ждет наш частный самолет.

_________________________________________

АРИАНА

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, мой взгляд останавливается на мужчине, которого я видела в Старбакс, а затем он захлопывает передо мной багажник.

Требуется пара секунд, чтобы мой разум пришел в себя, а затем меня охватывает ужас и паника. Мое сердце переходит от сонного биения к ударам о ребра, как птица в клетке. Во рту мгновенно пересыхает, а по коже пробегают мурашки ужаса.

И тогда я кричу. Звук резкий и окаменевший, несмотря на то, что он заткнул мне рот.

О, мой Бог. О, мой Бог. О, мой Бог.

Мой разум лихорадочно работает, не в силах остановиться ни на секунду, чтобы сориентироваться. Я начинаю бить ногами по внутренней стороне багажника, а когда пытаюсь пошевелить руками, понимаю, что они связаны у меня за спиной.

Нет.

Черт, это плохо.

Я слышу, как заводится двигатель, и когда машина отъезжает от тротуара, я издаю еще более испуганные крики.

Когда у меня саднит в горле, мне удается перестать кричать, и мое тело мгновенно начинает трястись.

Мне требуется некоторое время, чтобы справиться с шоком и успокоиться, чтобы осознать происходящее.

Я помню, как проснулась от того, что кто-то прыгнул на меня, а потом меня стали душить.

Я думала, что меня убивают. Страх был ужасным и травмирующим, и при одном воспоминании об этом по моему телу пробегают мурашки.

Но я не умерла.

О, Боже.

Меня похищают.

Мой

разум снова замирает, не в силах принять, что со мной происходит нечто подобное.

Почему?

Кто?

Что ему от меня нужно?

Я могу только думать, что это из-за того, кто мой отец. Это единственная причина, по которой кто-то мог забрать меня.

Верно?

Верно. Должно быть, так оно и есть.

Потому что ничто другое не будет иметь смысла.

Дерьмо.

Я глубоко вдыхаю воздух, стараясь сохранять спокойствие, насколько это возможно.

Я уже потеряла представление о том, где нахожусь, но все равно пытаюсь сосредоточиться на каждом повороте машины.

Я понятия не имею, как долго мы едем, и в тот момент, когда машина останавливается, мое сердце учащается так быстро, что я боюсь потерять сознание от мгновенного прилива адреналина, наполняющего мое тело.

Я прислушиваюсь, но все, что я могу услышать, – это свое неистовое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Потом багажник открывается, и я начинаю метаться. Мой голос звучит приглушенно, когда я кричу:

— Отпусти меня!

Мужчина тянется ко мне и без каких-либо усилий хватает меня за талию и вытаскивает из машины. Меня перекидывают через его плечо, но мне удается сопротивляться достаточно сильно, чтобы освободиться из его хватки.

Я падаю на землю с болезненным стуком, гравий на дороге, по которой мы идем, царапает мой левый локоть и бедро.

— Блять, – бормочет он.

Это по-русски означает "блять". Это одно из немногих слов, которые я знаю.

О, боже. Он русский.

Я издаю панический звук, пытаясь сесть, но со связанными за спиной руками у меня это не получается.

Мужчина хватает меня за плечи и рывком приводит в сидячее положение, а затем я оказываюсь лицом к лицу со своим похитителем.

Две вещи поразили меня до глубины души – он по-прежнему самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела; и он выглядит так, словно готов свернуть мне шею пополам.

— Пожалуйста, не убивай меня, – умоляю я, мои слова достаточно ясны, чтобы он понял. Я начинаю качать головой, мое отчаяние выбраться из этой ужасной ситуации мешает мне думать.

Мужчина вздыхает, как будто я его раздражаю.

— Я не собираюсь тебя убивать. – А затем его хватка на мне усиливается, и меня рывком поднимают в воздух и снова перекидывают через его плечо.

Я издаю крик, надеясь, что кто-нибудь услышит меня и придет мне на помощь.

Мужчина начинает идти, на этот раз крепко держа меня за бедра. Мой взгляд лихорадочно мечется вокруг нас, и когда я замечаю ангары и самолеты, я начинаю серьезно извиваться. Я ударяюсь коленями о его грудь, но она твердая и, кажется, его это нисколько не беспокоит.