Слезы предательства

Херд Мишель

Я как раз собираюсь натянуть одну из футболок, когда слышу, как Дмитрий говорит:

— Это Алексея.

Поворачиваясь к нему лицом, я бормочу:

— И что? Неужели это выглядит так, будто меня это волнует?

Дмитрий подходит ко мне и, забрав у меня одежду, бросает ее на кровать, затем хватает меня за руку и тащит из комнаты. Он закрывает за собой дверь, говоря:

— Ты не захочешь увидеть плохую сторону Алексея. Не заходи в его спальню.

Я бросаю на Дмитрия свирепый взгляд, не заботясь о том, что подумает

Алексей.

Я пытаюсь высвободить свою руку из руки Дмитрия, но вместо того, чтобы отпустить, он крепче сжимает меня и тащит в другую спальню. Мы останавливаемся у другого шкафа.

— Ты можешь надеть здесь все, что угодно.

Я окидываю взглядом одежду, затем спрашиваю:

— Это твоя комната?

— Да.

Мысль о том, чтобы надеть одежду Дмитрия, посылает еще одну нежелательную волну мурашек по коже. Только тогда что-то шевелится в глубине моего сознания, и я поднимаю глаза на Дмитрия.

— В доме есть камеры?

— Конечно, – отвечает он, а затем достает пару рубашек из своего шкафа и прижимает их к моей груди.

Взяв их в руки, я прохожу мимо него и беру три его свитера. Затем, выбежав из шкафа, я окидываю взглядом девственно чистую комнату, которая выглядит безликой.

Я иду в камеру пыток и собираю те немногие вещи, которые у меня есть, затем отношу их в другую комнату для гостей.

Дмитрий наблюдает за мной, и когда я вешаю одежду в шкаф, он прислоняется плечом к дверному косяку и скрещивает руки на груди. Я ненавижу, когда он так стоит, потому что это дает мне прекрасный вид на вены, проступающие под кожей, и его рельефные мышцы.

— В ванных комнатах есть камеры? – спрашиваю я, мой живот сжимается от нервного напряжения от осознания того, что он может увидеть все, что я делаю. После перепалки на кухне находиться так близко к нему тоже нервирует.

— Нет, только в спальнях и внизу.

— Значит, если я буду спать здесь, ты сможешь наблюдать за мной, как подонок, которым ты и являешься? – огрызаюсь я, недовольная тем, что у меня почти нет личного пространства, и тем, что я чувствую тревожное влечение к этому человеку.

— Я хожу в комнату охраны всего три раза в день, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что я буду наблюдать за тобой, – сообщает он мне.

Моя бровь приподнимается, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Как ты называешь то, что делаешь прямо сейчас?

Он издает смешок, его губы изгибаются в чересчур горячей ухмылке.

— Развлечение.

Я ненавижу, когда жар пробегает по моей шее и я бормочу:

— Пошел ты.

— Только если ты будешь умолять, – насмехается надо мной Дмитрий.

Я бросаюсь к двери, толкаю его, пока он не отступает, а затем захлопываю дверь перед его носом. Повернув ключ, я запираю ее и только тогда понимаю, что у этой комнаты действительно есть ключ.

О, да! Ариана победила.

Глава 9

ДМИТРИЙ

Открывая

бронированную дверь, я прекрасно понимаю, что Ариана наблюдает за мной с верхней площадки лестницы. Мое тело блокирует клавиатуру, поэтому она никак не может увидеть код.

Я захожу внутрь и проверяю свой телефон на наличие пропущенных звонков и сообщений. Ничего не обнаружив, я бросаю взгляд на мониторы и вижу, как Ариана крадется к двери охраны, уголок моего рта приподнимается.

Я подхожу к двери, и когда я открываю ее, она отпрыгивает назад, а затем начинает выглядеть очень взволнованной, прежде чем броситься назад по лестнице, как испуганный кролик.

Я получаю слишком большое удовольствие от этого момента, и, захлопнув за собой дверь, следую за Арианой.

Я нахожу ее стоящей перед раздвижными дверьми, ее дыхание все еще учащенное от испуга, в то время как она пытается вести себя непринужденно.

Ты придурок, Дмитрий.

Желая завоевать расположение девушки, чтобы она расслабилась рядом со мной, и поскольку она не может защитить себя, чтобы спасти свою жизнь, я говорю:

— Поскольку нам нечего делать, хочешь, я покажу тебе пару способов защитить себя?

Ариана поворачивает ко мне лицо с выражением "какого черта".

— Ты готов показать мне, как надрать тебе задницу?

Я усмехаюсь.

— Поверь мне, сколько бы я тебя ни учил, этого никогда не случится.

— Почему? Потому что ты большой плохой мужчина, а я женщина?

— Нет, – отвечаю я, придвигаясь к ней ближе. – Потому что я лучший.

— Фу, убавь немного самонадеянности, – бормочет она, но затем добавляет. – Ладно, не то чтобы мне было чем заняться.

Направляясь в спортзал, я ворчу:

— С тобой невозможно быть милым.

— Ага, похищаешь меня, а потом ждешь, что я тебя за это поблагодарю.

Я подхожу к открытой площадке с матом для спарринга и поворачиваюсь лицом к Ариане.

Она бросает на меня едва терпимый взгляд.

— Итак, что мы будем делать?

— Я полагаю, ты никогда не дралась?

Она издает смешок и качает головой.

— Нормальный человек, помнишь?

— Хорошо, – я делаю глубокий вдох и выдыхаю. Придвигаясь ближе к Ариане, она не сводит с меня глаз. – Я собираюсь показать тебе, как выбраться из удушающего захвата.

Она делает недовольное лицо.

— У меня что-то вроде посттравматического стрессового расстройства после того, как твоя рука в последний раз была на моей шее. Давай пропустим это. Лучше покажи мне, как кого-нибудь ударить.

Я смотрю на Ариану, задаваясь вопросом, насколько сильно я травмировал ее.

Наверное, чертовски сильно.

— Мы попробуем удушающий захват. Это поможет тебе справиться с дерьмом, зная, что ты сможешь выбраться из него в будущем.