Слезы печали
Шрифт:
— Вы ошибаетесь. Кое-кто может вытеснить его. Именно это вы и узнаете, выйдя за меня замуж.
— Я больше не хочу вас слушать.
— Вы будете меня слушать. Я собираюсь сказать вам…
Он вдруг умолк, и я удивленно посмотрела на него. Его настроение резко изменилось. Он сказал:
— Неужели вы думаете, что я боюсь мертвого? Я никого не боюсь, Арабелла. И уж, во всяком случае, не святых на глиняных ногах. Таких святых несложно повергнуть.
— Перестаньте насмехаться над Эдвином. Вы недостойны расшнуровывать его сапоги.
— Сапоги нынче без шнуровки, а это
— Меня не интересует Джаспер.
— Но вас должна интересовать правда.
— Я возвращаюсь к своим розам, — сказала я. — Ваша жена совсем недавно умерла…
— Барбари первой расхохоталась бы, услышав ваши слова. Вы знаете, что представлял собой наш брак.
— Это еще одна причина, по которой я отвергаю ваше предложение. Она была живым примером того, как не следует поступать.
— Но вы не Барбари.
— Вы никогда не будете верны одной женщине.
— Бросаю вам вызов, дрожайшая Арабелла. Подумайте только, как будет интересно сделать меня таким.
— Возможно, эта задача не стоит трудов. Барбари не бралась за нее.
— Бедная Барбари! Для нее это действительно было безнадежно. Но почему мы постоянно говорим о мертвых? Я жив. Вы живы. Мы — двое живых людей. Правда, все эти годы вы были живы лишь наполовину. Вылезайте из своей раковины и живите.
— Я живу полной и интересной жизнью. У меня есть ребенок.
— Э, бросьте! Вы заперли себя с мертвецом. Вы сотворили себе кумира и поклоняетесь ему. Это фальшивая святыня. Эдвин мертв. Вы живы. У вас есть ребенок. Вам нужен я. Я могу сделать вас счастливой, помогу воспитать вашего сына. У нас будут свои сыновья и дочери. Вы нужны мне, Арабелла. Нужны с того самого момента, как я вас увидел. Все это время я сохранял спокойствие, но больше не могу стоять в Я избегала Карлтона. Кажется, это забавляло его. Когда мы находились в одной компании, я постоянно ощущала на себе его насмешливый взгляд. Этот наглец и в самом деле надеялся, что я сочту его неотразимым.
Шла война с голландцами, и к нам постоянно поступали тревожные вести. Все обсуждали изобретение голландцев — соединенные цепями пушечные ядра, наносившие страшные повреждения нашим кораблям. Были даны распоряжения отогнать скот из Ромни-Марш на случай, если высадятся голландцы. В июле мы одержали победу, но потери с обеих сторон были огромны.
Несмотря на это, в августе решено было провести благодарственное богослужение, и лорд Эверсли считал, что мы должны поехать в Лондон и принять в нем участие.
В Эверсли приехал Джоффри, чтобы сообщить нам о богослужении и о том, что происходит в Лондоне. Погода была довольно прохладной, и можно было ожидать, что этим летом чума не возвратится. Джоффри выглядел каким-то чересчур спокойным, будто он принял важное решение. Я предполагала, в чем дело, и оказалась права, поскольку во время этого визита он сделал мне предложение.
Получить два брачных предложения в течение нескольких недель казалось довольно странным, хотя, возможно, это и не было столь уж странно. Карлтон, конечно же, подозревал о намерениях Джоффри и решил опередить его. Меня это смешило. В то же время я не хотела пока
Джоффри привез для мальчиков новые воздушные змеи, которые им немедленно захотелось испытать. Я наблюдала за детьми, слушала их радостные крики и видела, что они относятся к Джоффри как к старшему брату — достаточно юному, чтобы играть с ними, и достаточно взрослому, чтобы обладать нужными знаниями и оказывать им необходимую помощь.
Я расположилась на солнце, усевшись на каменную скамью возле плакучей ивы, окруженную со всех сторон цветущими кустами. Стоял чудесный теплый солнечный день. Мне нравилось сидеть здесь, наблюдая за своим сыном, восхищаясь его красотой, радуясь его доброму здоровью. Прислушавшись к жужжанию пчел, круживших над лавандой, я с удовлетворением подумала, что в этом году будет хороший мед.
Подошел Джоффри и сел рядом со мной.
— Очень мило с вашей стороны было привезти эти игрушки.
— Я знаю, как они любят их. Смотрите, змей Эдвина полетел выше, чем змей Ли.
— Ли это не понравится.
— Мне кажется, этому мальчику узда нужна больше, чем Эдвину.
— Да, у него заносчивый характер. Эдвин, по-моему, очень похож на отца.
— Он был мягким и добродушным, верно?
— Он ненавидел конфликты, хотел, чтобы все были довольны. Иногда я думаю, что он был готов на все, лишь бы не причинить беспокойства.
Джоффри медленно кивнул:
— Вы все еще вспоминаете его?
— Постоянно, — ответила я.
— Прошло уже несколько лет.
— Я непрерывно думала о нем до рождения сына. Узнав о смерти Эдвина, я ведь не знала, что у меня будет ребенок.
— Нельзя скорбеть вечно, Арабелла.
— Вы думаете, можно пережить такую потерю?
— Думаю, следует попытаться.
Я вздохнула:
— Эдвин часто расспрашивает об отце.
— Я знаю. Он рассказывал мне о нем. Эдвин считает, что он был одним из святых. Я улыбнулась:
— Мой муж был бы рад узнать об этом. Я хочу, чтобы сын был достоин своего отца. Я внушаю ему, что он не должен делать ничего такого, что не одобрил бы его отец. Мальчик должен стараться вырасти похожим на него.
Джоффри кивнул:
— Но ему, как и всем детям, нужен отец здесь, на земле, Арабелла.
Поскольку я молчала, он продолжал:
— Я много думал об этом, несколько раз намеревался сказать, но не решался. Согласны ли вы выйти за меня замуж, Арабелла?
И вновь я промолчала. Я не хотела говорить: «Нет, я никогда не выйду замуж», поскольку ни в чем не была уверена, и Джоффри был прав, говоря о том, что нельзя скорбеть вечно. Сам Эдвин возражал бы против этого. На секунду меня охватило искушение объявить о своем намерении выйти замуж за Джоффри и понаблюдать, какое впечатление это произведет на Карлтона. Я получила бы настоящее удовольствие. Но это все-таки не являлось достаточным основанием для того, чтобы выходить замуж. Джоффри, заметив на моих губах легкую улыбку, понял ее не правильно.