Слезы на льду
Шрифт:
– Извините. Но у нас в Симсбери сейчас уже ночь.
– Много до декабря турниров?
– Мне жаловаться грех. Приглашают часто. В конце декабря начнется тур «IMG», там выступления практически каждый вечер. Небольшой перерыв будет лишь во время Олимпийских игр в Нагано – я приеду на несколько дней комментировать соревнования пар для одного из американских каналов. Потом снова тур. И кстати, должна извиниться. Когда вы мне звонили в сентябре, на нашем катке как раз шли постановки и репетиции и я с десяти до десяти была занята. Поэтому и не получалось поговорить по телефону.
– Я, честно говоря, надеялась, что удастся хоть
– Я бы с удовольствием приехала и надолго, если бы могла. Но теперь уже вряд ли выберусь раньше мая.
Катя замолчала, чуть покачивая в пальцах бокал с вином. Говорить о предстоящих соревнованиях не хотелось. Еще меньше хотелось уподобляться автору большого материала о Гордеевой в сентябрьском номере журнала «Good Housekeeping», но именно эта статья (ее я успела прочитать в самолете) постоянно лезла в голову.
Статья была предельно откровенной. На трех журнальных разворотах уместились два года жизни фигуристки. Вопросы из готового текста интервью были предусмотрительно убраны. Остался монолог, рвущий душу читателя на куски. Что же оставалось говорить о душе самой Кати?
Для того чтобы продать весь тираж книги «Мой Сергей», «IMG», с которой у Гордеевой заключен многолетний контракт, организовала специальный тур по стране, во время которого Катя должна была встречаться с людьми, рассказывать о своей жизни и давать автографы всем желающим. Книга разошлась мгновенно. А следом на прилавках появилось второе издание – карманного формата. Издатели рассчитали четко: те, кто не смог приобрести бестселлер в суперобложке с прекрасными иллюстрациями за двадцать долларов, наверняка сделают это за восемь.
Через несколько месяцев после того, как в России сразу несколько журналов перепечатали выдержки из различных глав Катиной исповеди, мне позвонил человек, знавший Катю и Сергея: «Как она могла? Зачем!!! Неужели не понимает, что ее горе в большинстве случаев вызывает у людей лишь досужее любопытствo?»
Как было объяснить, что в Америке все происходит совершенно по другим, нежели в России, законам?
Американцы всегда были убеждены: все, что происходит на их территории, – самое лучшее и единственно заслуживающее внимания. Поэтому все профессиональные соревнования, будь то в гимнастике, фигурном катании или роликовых коньках, неизменно получают статус чемпионатов мира и соответственную рекламу.
Первый поток русских (точнее, советских) спортивных эмигрантов шалел от свалившегося внимания и денег. «Почему вы едете в Америку?» – спрашивала я всех, кого приходилось встречать за океаном. «Потому что здесь за спорт платят столько, сколько не заплатят больше нигде», – следовал стандартный ответ.
В 1996-м в Инсбруке, сидя в ресторанчике с Гордеевой, ее тренером Мариной Зуевой и Дебби Нэш после того, как Катя заняла второе место в последнем из мировых профессиональных чемпионатов, я вновь завела разговор на ту же тему. Беседа, из уважения к Дебби, шла на английском, но в какой-то момент Катя вдруг перешла на русский:
– Да не могу я перестать кататься, понимаете? Здесь никто добровольно не уходит со льда. Потому что деньги – десятки тысяч долларов – падают в руки сами. Даже если ты не выигрываешь, получаешь гонорары за приезд, за выход на лед, за показательные выступления, за рекламу, за телевизионные съемки. Отказаться от всего этого просто так, без причины, – сумасшествие. Да и с причиной – трудно. Думаете, случайно у большинства профессиональных фигуристок нет детей?
На эту тему я как-то говорила с другой олимпийской чемпионкой – Мариной Климовой. Победа Климовой и Сергея Пономаренко на Играх в Альбервилле (в которую к тому же не верил ни один человек в мире, кроме самих фигуристов и их тогдашнего
– Я больше всего хочу хотя бы временно уйти со льда и родить ребенка, – говорила мне Марина. – Но как только до Коллинза доходят слухи о наших планах, он немедленно увеличивает сумму контракта. И мы… мы решаем отложить уход еще на годик.
Гордеева и Гриньков впервые выиграли чемпионат мира среди профессионалов в 1991-м. Тут же подписали контракт с «IMG» и «Stars on Ice». В начале сентября 1992-го родилась Даша, а в конце месяца Катя уже работала в гимнастическом зале – готовилась к очередному показательному турне. Собственно, рождение дочери и стало точкой отсчета по-настоящему американской жизни Кати и Сергея.
Несмотря на миниатюрность и хрупкость Гордеевой, все, кому так или иначе приходилось сталкиваться с фигуристами, неизменно обращали внимание на то, что главной в дуэте была, пожалуй, она.
– Я только сейчас поняла, что была за Сергеем как за каменной стеной, – сказала Катя уже после того, как мужа не стало.
Это тоже было правдой. Но именно это делало Катю сильной. Еще в любительском прошлом был случай, когда на соревнованиях в Италии Гриньков от излишнего волнения споткнулся в середине программы, Катя, как бы невзначай, тут же подставила мужу плечо, в буквальном смысле удержав его на ногах. На следующий день восхищению газет не было предела: «Мольто спортиво!!!» – что на итальянском спортивном языке означает высшую степень похвалы.
В Америке на Гордееву свалились все рабочие и бытовые хлопоты.
– Если бы Сергей знал язык, наверное, мне не приходилось бы решать такое количество проблем, – говорила Катя. И решала все проблемы самостоятельно. Вплоть до переговоров с агентами о том, чтобы после рождения Даши «IMG» увеличила сумму их с Сергеем контракта. Пожалуй, тогда, в конце 1992-го, фигуристам впервые дали понять, что они в Америке, несмотря на все свои заслуги, – лишь винтики гигантской шоу-машины.
– Мне было страшно неудобно заводить разговор о деньгах, – вспоминала Гордеева. – Но выхода не было. Помню, я сказала что-то вроде: «Как вы думаете, у нас могла бы появиться возможность получать в следующем сезоне немножко больше? Все-таки у нас теперь ребенок». Джей [3] внимательно выслушал и сказал, что понимает наши трудности, но что и мы должны понять: у «IMG» довольно большой выбор фигуристов. И выразил надежду, что наш контракт все-таки нас устроит.
3
Джей Огден – один из менеджеров «IMG».
После победы фигуристов на Играх в Лиллехаммере у Кати и Сергея не было отбоя от коммерческих предложений. В отличие от всех прочих профессионалов, временно вернувшихся в любительский спорт прежде всего затем, чтобы приподнять свою угасающую рыночную стоимость, и, за редким исключением, успеха на Олимпиаде не добившихся, Гордеева и Гриньков ехали побеждать и вернулись чемпионами. А значит, могли диктовать свои условия кому бы то ни было. В том числе и «IMG». Так продолжалось почти два года.