Слёзы Лимба
Шрифт:
— Да. Не знаю, что мы всем этим докажем, но выбора у нас нет. Мы не можем просто выкинуть пазл, иначе полноценной картинки не видать. Я хочу просто, чтобы ты сделала заключение и сказала, от чего умер этот мужчина. Больше от тебя ничего не требуется, — произнес Брайан и устало побрел к выходу из прохладного помещения.
— А ты куда?
— Остались кое-какие дела. Я скоро вернусь. Уже не могу лицезреть на этого доктора. Тошно становится.
В помещении морга было холоднее, чем на улице. Это Кристина почувствовала сразу же, так как здесь ее зимнее пальто уже не было способно
Здесь было три отдельные комнаты. Одна предназначалась для хранения тел. Часть мертвецов лежали в специально оборудованных морозильных камерах, которые своим видом больше напоминали крематорий. А самые свежие трупы, что нуждались в первичном осмотре, находились за прозрачной шторой и покоились на медицинских столах под простыней. Вторая комната являлась лабораторией. Там чаще всего работал Ларри. Женщина не понимала принципы его работы, поэтому старалась не появляться в том помещении, так как боялась, что может натворить там по чистой случайности каких-нибудь глупостей. Третья же комната выступала в роли подсобного помещения, но ключа от двери у Кристины не было.
Женщина с трудом вытащила тело покойника из морозильной камеры и переложила его на патологоанатомическую тележку, после чего перевезла труп в середину комнаты, где располагалась операционная лампа. Включив источник света, Кристина внимательно осмотрела мертвеца, пытаясь найти на теле хотя бы один необычный мистический признак, но ничего такого она заметить так и не смогла. Немного помешкав, она направилась к шкафу, где находилось специализированное оборудование и различные операционные предметы. И для начала вытащила из заточения фонограф. Необходимо было записать на звуковой валик все этапы вскрытия, иначе оно не будет полностью задокументировано. Включив записывающий прибор и поставив его рядом на медицинский столик, женщина прокашлялась и стала ходить вокруг тела, пытаясь собраться с мыслями.
— Передо мной взрослый мужчина европеоидной внешности, возраст около семидесяти лет, рост составляет примерно метр семьдесят пять, крепкое телосложение, каких-либо физический отклонений не наблюдается, при жизни этот человек не страдал никакими онкологическими заболеваниями. Смерть наступила из-за падения с большой высоты, — Кристина осторожно перевернула тело Ломана на живот и брезгливо поморщила нос. — Наблюдаются серьезные переломы в области шейного отдела, позвоночника и тазовой кости, также пробит череп, наблюдается сильная вмятина, что привело к повреждениям головного мозга. Каких-либо других признаков, приведших к смерти, я не вижу.
Кристина остановила запись резким движением руки и, тяжело дыша, схватилась за голову, внезапно почувствовав небольшое головокружение. По необъяснимой причине вид этого трупа вызывал у нее сильнейшее чувство отвращения, жжения по всему телу, словно она видит мертвеца в самый первый раз в своей жизни. Но, так или иначе, она не могла отказаться от этой работы, у нее просто не было на это права. Ведь она вскрыла столько тел за свою жизнь! Почему же сейчас с ней происходит что-то странное? Что ее останавливает?
Женщина на короткое время оставила Доктора Ломана наедине с самим собой и подошла к раковине, надеясь там умыть свое лицо,
Кристина повернула кран, и тонкая струйка воды дотронулась до ее дрожавшей руки, ошпарив ледяным прикосновением. Женщина растерла жидкость на коже лица, но внезапно ее внимание привлек странный шум, исходивший от крана. Такой звук обычно наблюдался тогда, когда пытаешься открыть кран в тот момент, когда в доме отключена подача воды. Кран начал угрожающе фыркать и грубо плеваться, словно женщина сумела того чем-то расстроить. Кристина с удивлением отошла на пару шагов назад и устало вытерла свое лицо полотенцем, затем она потянулась вперед, пытаясь закрыть кран, но тот вдруг так дернулся, что женщина почувствовала на своей ладони болезненный удар от металла. На пару секунд кран замолк, и это немного успокоило патологоанатома. Но спокойствие длилось недолго.
Кран как-то странно надулся, словно накапливал в себе всю злость, что затаилась у него на людей за все годы его жизни. И из него вырвалась наружу жидкость, но приобретшая странный бордовый оттенок.
— Что за черт? — ошарашенно прошептала женщина и попыталась из последних сил завернуть кран, но того заклинило намертво.
Напор воды начал усиливаться, мутная бордовая жидкость постепенно стала заполнять раковину, словно в сливное отверстие некто вставил пробку. Кристина продолжала безрезультатно пытаться одолеть непослушный кран, но все тщетно. Вода продолжала прибывать и в любой момент была готова политься на пол. Рядом находилось еще две раковины. И внезапно они присоединились к своему товарищу и поочередно стали фыркать на женщину, словно пытались сказать ей нечто весьма обидное.
— Что происходит? — женщина отошла на пару шагов и собиралась было направиться к выходу, чтобы найти кого-то, кто поможет это исправить.
Но неожиданно комната вздрогнула, словно началось сильное землетрясение. Женщина моментально была сбита с ног и болезненно приземлилась на холодный пол. Она услышала, как рядом с ней начали падать вещи, заполняя морг своей звонкой мелодичностью. Люстры раскачивались им в такт и были готовы в любой момент оторваться от потолка и приземлиться, разбившись на миллионы кусочков. Кристина приложила большие усилия, чтобы подняться на ноги, но в этот момент заметила, что под ней находится красная, похожая на кровь, жидкость, быстрыми темпами затапливавшая все на своем пути.
— Господи! — воскликнула Кристина и со всех ног бросилась к двери, но встретила сопротивление.
Дверь была заперта.
Тем временем вода продолжала переливаться через края трех раковин и с невероятной быстротой поглощать помещение. Через минуту вода уже практически смогла достать Кристине до колена. Она была настолько вязкой и мутной, что женщина не смогла увидеть даже дно.
Женщина стала с криками барабанить по двери, зовя на помощь, но комната полностью поглощала ее крики и не выпускала их за эти холодные стены, полностью отрезав Кристину от внешнего мира.