Слёзы льда

Стульник Сергей

– Как же ты угодил в такую расчудесную компанию?

– Так ведь никто меня не брал... А он меня пригласил. Помните, я же и с вами просился...

– Я туристов не вожу. А случись с тобой что-нибудь, как бы я глядел в глаза шерифу? Ты же несовершеннолетний...

– Я бы расписку дал...

– Толку с нее!.. И шерифу, я думаю, нужен живой сын, а не расписка. Так что, говоришь, Барыга тебя сбросил, как балласт?

– Нет...
– глаза юноши вдруг странно расширились.
– Он там...

–

Ты что, демона увидел? Где - "там"?

Мариус дрожащим пальцем ткнул чуть в сторону от Свечки.

– Что с ним?

– Н-н-не знаю... Не знаю я! Все случилось так очень быстро...

– Ладно. Садись за руль и правь сам, вези самым малым. Справишься?

Мариус кивнул. Казалось, он сейчас заплачет.

– И успокойся. Ты жив и цел и не подохнешь во льдах, брошенный на произвол, а это, в конечном счете, самое главное.

Парень судорожно кивнул и неуверенно надавил педаль контактора. Оскар включил прожектор. Немного не доезжая Свечки, Мариус затормозил и показал влево от курса:

– Вот здесь мы сняли балласт.

– С аборигеном?

– Да... Это был... ваш участок?

– Мой. Блок потом подберем. Где этот гад подлый?

– Впереди. Но туда нельзя ехать.

– Ладно. Где не проедем, там пешочком пройдем, где не пройдем пешком, там ползком... Бери фару и полезли, - заключил Оскар, натягивая парик и перчатки.

Гад подлый был на месте и уже получил свое, даже с избытком. На ровной площадочке острием вверх торчала странно закругленная, закрученная алмазно-прозрачная сосулька, внутри - серебристый буер и рядом с ним Барыга.

Доигрался, сволочь, подумал Оскар.

Вот и меня однажды могут найти в аналогичном виде, подумал он пять минут спустя.

Мариус все порывался что-то объяснить, но Оскар жестом велел ему не открывать рта. Постояв еще некоторое время, Оскар повернулся и без единого словечка пошел к балластине. Вырезана она была самым что ни на есть варварским способом, воровским манером - все поверхности сплошная муть и сетка мелких трещин. Он взял у Мариуса фару, поставил рядом с блоком, посмотрел с другой стороны, обойдя кругом. Внутри смутно различался свернувшийся калачиком человек. Оскар подобрал какую-то забавную ледышку, валявшуюся возле самого блока, и положил на блок сверху.

– Ни черта не разберешь, - пробурчал он.
– Давай, впрягайся. Лебедка сюда не достанет.

...Они затащили блок на платформу, влезли в кабину, сняли теплое. Оскар налил Мариусу спирту, выпил сам и приказал:

– Теперь рассказывай все по порядку.

Парень, хлебнув согревающего, долго дышал, выпучив глаза, наконец начал:

– Он хотел попробовать, нельзя ли на облегченном буере проскочить язык Стеклянной Реки. Как только буер вскочил на него, под ним словно что-то лопнуло, и лед полез вверх... Он выскочил, но

лед захватил и его... Все кончилось в несколько минут.

– Понятно. А теперь одевайся и вылезай. Быстрее!

– Господин Пербрайнт, за что?! Клянусь, я не знал, что это ваш участок!.. Если бы знал, ни за что...

– Дурень. Набитый причем. Я сейчас буду менять липучку, а это зрелище для избранных. Минут через десять опять вернешься, и если я буду в ауте - постучишь по морде, покрепче. Понял?

...Когда они уже подъезжали к Ирису, Мариус начал кактус странно, выжидающе поглядывать на Оскара.

– В чем дело, ну?
– буркнул Оскар.

– Господин Пербрайнт, можно вас попросить?

– Валяй.

Оскар находился еще под тяжелым впечатлением от гибели Барыги, в этом состоянии его можно было просить о чем угодно, даже сжевать треугольный буерный парус, и мальчишка это почувствовал.

– Не говорите обо всем этом маме... Отец так или иначе все узнает, а мама...

– Договорились. Скажешь ей, что был у меня в мастерской, - ответил Оскар, и Мариусу заметно полегчало.
– Кроме того, мы с твоей матерью обычно ходим разными курсами.

Они помолчали, а потом Мариус спросил:

– Вы помните, как выглядел буер в этом сталагмите?

– К сожжению, да.

– Он похож на язык пламени. Понимаете, форма течет вниз и одновременно - взметается вверх, тут все дело, вся заковыка - в спирали. И в парусе буерном, острым углом вниз направленном... Это был бы чудесный памятник погибшим во льдах...

– Эта скотина - памятник?!
– воскликнул Оскар.
– Да кто ж его у тебя купит?

– Я бы сделал бесплатно...

– Вот и ставь его где угодно, только боже тебя упаси сунуться с ним в Аптаун...

– Но есть и другие места!

– Угу, - пробормотал Оскар.
– Перед казино или еще лучше у ресторана. Наконец-то Барыга утвердится в приличном обществе. А замерзни я, ты б и меня выставил, да, парень?

– Что вы, господин Пербрайнт!!

– Ну так пусть Барыга стоит там, где его Бог покарал, или если хочешь, черти побрали. К тому же его оттуда никаким образом не вытащишь. Так-то, господин скульптор божьей милостью... Каждому свое...

...Что кристалла из этого блока не получится, Оскару стало ясно с первого взгляда. Можно было сделать простую прямоугольную призму, можно было сотворить новодел, назвать его новоделом и продать как новодел, не более того. В любом случае стоило сначала посмотреть аборигену в лицо, а уж потом решать его судьбу. Главное - на блоке нет глубоких трещин.

Все было как всегда. Оскар закрепил блок в фиксаторах, прошелся термокаутером по самым вопиюще-безобразным выступам и принялся осторожно полировать лед там, где можно было надеяться разглядеть лицо.