Слезы изменника
Шрифт:
— Что, черт возьми, он с тобой сделал?
Лицо Сьюзан исказилось от невыносимой боли, она вскрикнула, сумев высвободиться, и отскочила от Корда. Лицо было бледным, волосы, некогда уложенные в строгую прическу, растрепались. Сьюзан почувствовала непереносимую обиду и не смогла сдержать крик.
— Ничего он со мной не сделал! Это ты, ты все сделал! Ты уничтожаешь не его, а меня! Он уехал… — Ужаснувшись тому, что проговорилась, Сьюзан смотрела на Корда огромными карими глазами, которые казались совсем черными.
Если Корд и был
— Что значит «уехал»? — прорычал Корд. — Чертов хорек!
— Он не хорек! — Сьюзан уже было не остановить, ее не пугал крутой нрав Корда. Она должна защитить Престона. — Он уехал, потому что надеялся, что ты остановишься, раз уже не сможешь причинить ему вред! Престон хотел сохранить корпорацию, сохранить тысячи рабочих мест…
— Иными словами, он думал, что ты прибежишь ко мне, расскажешь о том, что ты будешь бороться одна, и я отступлюсь. Черт тебя побери, Сьюзан! Почему ты этого не сделала? Зачем довела себя до такого состояния?
— Потому что я считаю, что ты не прав! Престон не использовал меня, как ягненка на заклание! Если бы ненависть не застила тебе глаза, ты бы увидел, что он уже не тот человек, которым был когда-то. Нельзя загладить свою вину, заставив платить другого!
— Поэтому ты довела себя до полусмерти? Чтобы показать мне, как я не прав?
Корд никогда не поймет истинных причин. Эта мысль словно хлестнула ее по лицу, и Сьюзан попятилась.
— Нет, — тихо сказала она, — я довела себя до полусмерти, стараясь спасти компанию. Я не сплю ночами, потому что постоянно думаю, где найти деньги, не ем, потому что у меня нет на это времени. — Сьюзан стала бледной, как бумага, глаза блестели. — Я продала все, что у меня было, кроме дома и земли в горах, чтобы держаться на плаву. Ты и их заберешь? Может, тебе и ключи от машины отдать? А как насчет коллекции пластинок? У меня есть очень ценные старые записи…
— Замолчи! — громовым голосом приказал Корд, протягивая руку, чтобы схватить Сьюзан.
Ей удалось увернуться. Сьюзан казалось, что она не вынесет его прикосновений.
— Не прикасайся ко мне! — закричала Сьюзан, выбежала из дома и села в машину. Повернув ключ зажигания, она услышала, как, едва заведясь, мотор заглох. — Прошу, только не это, — процедила она сквозь зубы и опять попыталась завести машину. Все тщетно. С ужасом в глазах Сьюзан уставилась на счетчик топлива, вспомнив, что так и не заправилась. — Черт тебя побери! Только этого не хватало! Черт! Черт! Черт! — кричала она, остервенело крутя руль. Из глаз лились слезы.
— Сьюзан! — Корд открыл дверцу машины и, взяв ее за талию, постарался вытащить наружу. — Сьюзан, прекрати! Успокойся, милая, успокойся. Нет причин так нервничать. Давай я попробую завести машину.
— Ты не сможешь, — с горечью произнесла Сьюзан, закрыла лицо руками и зарыдала. У нее не было больше сил.
Корд сел на водительское сиденье, повернул ключ зажигания, чтобы проверить все самому.
— Я отвезу тебя домой.
— Не хочу, чтобы ты отвозил меня! — Сьюзан развернулась и пошла вниз по холму. Корд успел схватить ее и удержать. В этот момент сверкнула молния и раздались удары грома. Приближалась гроза. Сьюзан подняла голову и увидела, что небо затянули внезапно набежавшие тучи, порывы ветра стали резкими и сильными. На лицо упали первые крупные капли. Корд подхватил ее, и они успели спрятаться под крышей веранды, прежде чем с неба хлынул некогда такой долгожданный ливень.
— Ты не пойдешь пешком в такую погоду! — прокричал Корд ей на ухо. — Подождем, пока все закончится, потом я тебя отвезу.
Сьюзан огляделась. Образовав рядом с крыльцом огромные лужи, потоки воды неслись по склонам к ручью. Она подумала, что придется идти по щиколотку в воде, и отказалась от мысли пешком добираться до дому. Но она не могла остаться здесь, в доме, где они первый раз занимались любовью.
У Сьюзан сдали нервы.
— Я хочу домой! — закричала она. — Не хочу здесь оставаться! И не останусь!
На мгновение лицо Корда исказилось от злости, но он взял себя в руки, схватил Сьюзан за локоть и, втащив в дом, захлопнул входную дверь. Грозовые раскаты стали тише.
— Хорошо, хорошо! — Корд сжал зубы, — мы вымокнем до нитки, пока добежим до машины.
— Ну и пусть! — Сьюзан смотрела ему прямо в глаза.
Взгляд Корда стал жестким, но что-то в ее лице заставило его промолчать. Сьюзан даже не понимала, какой болезненной и слабой выглядит, какие глубокие тени залегли под глазами, насколько она истощена. Корд провел рукой по волосам, убирая со лба мешавшие пряди.
— Я подгоню машину поближе к крыльцу. Рядом с камином есть газеты. Возьми и прикройся ими, чтобы не очень промокнуть, хотя это мало поможет. Но предупреждаю тебя, это плохая затея.
Корд взял мешок для мусора и скрылся в спальне. Сьюзан стояла не шелохнувшись, чувствуя слишком сильную дрожь во всем теле, чтобы поинтересоваться, что он собирается делать. Вскоре Корд вышел из спальни в одной из тех футболок, которые делали его таким привлекательным и желанным. Мусорный мешок он держал под мышкой, на голове была поношенная бейсболка цвета хаки. Его вид был не менее устрашающим, чем гроза за окном. Не говоря ни слова, Корд вышел на крыльцо. Сьюзан последовала за ним. Корд не стал спускаться по ступенькам, а прошел по веранде ближе к машине. С отвращением посмотрев на потоки воды, он перепрыгнул ограждение и побежал. Несмотря на подавленное состояние, Сьюзан залюбовалась, не могла не залюбоваться его грациозными быстрыми движениями. Он был похож на футболиста, который рвется к заветной линии.